Соответствующую заявку на сделку банкиры уже подали в Национальный
банк Украины. Пока что ведомство Валерии Гонтаревой не дает добро на
сделку, так как в банке Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова
работает куратор, и учреждение получает стабилизационные кредиты. Также
на активы "Дельты" претендуют: государственный банк, скорее всего –
"Ощад", одна из крупнейших телекоммуникационных компаний и несколько
других кредиторов. Судьба самого Дельта Банка уже переместилась в
плоскость политическую.
Первый заместитель директора-распорядителя Фонда гарантирования
вкладов Андрей Кияк рассказал, что, по процедуре, структура, которая
участвует в распределении активов и пассивов подопечных ФГВ банков,
должна получить согласование в НБУ . «Да, «Приват » на активы и пассивы
Дельта Банка претендует. Кроме него, интерес к банку проявляют
государственные структуры и другие финансовые и нефинансовые корпорации.
У нас есть около шести претендентов, некоторые из них хотят купить все сразу – весь Дельта Банк», – говорит Кияк.
Напомним, что внеочередным кредитором Дельта Банка является НБУ,
который выделял банку рефинансирование. Только Нацбанку «Дельта» должна
более 9 млрд гривен. «Также вне очереди стоят другие банки, которые
кредитовали «Дельту». Общие активы банка с учетом резервов составляют
около 27 млрд гривен», – отмечает Кияк.
В ПриватБанке подтвердили, что подавали предложение на покупку
портфеля «Дельты». «Мы умеем взыскивать розничные кредиты и предлагаем
ФГВ по всем банкам использовать наши мощности для этой работы. Однако
сегодня особенности работы временной администрации либо ликвидатора
такие, что делить активы на розничные и остальные достаточно тяжело.
Портфели ликвидируемых банков продаются целиком, и покупатель должен в
момент конкурса определиться с ценой. Мы знаем цену розничного портфеля
«Дельты», и у нас очень простое прозрачное предложение по его отработке.
Мы предлагаем лучшую цену плюс 50/50 от дополнительного результата по
итогам взыскания», – поясняет первый заместитель председателя правления
ПриватБанка Олег Гороховский.
Управляющий партнер Baker Tilly UkraineАлександр Почкун отмечает, что
поскольку в последнее время Дельта Банк скупал самые разные активы,
окончательная стоимость будет скорректирована на дисконт, с которым в
итоге будут продаваться активы «Дельты».
Банкиры считают очевидным тот факт, что прежде всего интерес
представляет розничный портфель банка. «Так как Дельта Банк начинал
развитие с розницы, то и все процедуры по оценке заемщика в рознице были
выстроены у него хорошо. Поэтому их розничный портфель наверняка
интересен для структуры, которая хочет вырасти в объеме, а с другой
стороны – которая имеет в своей стратегии развитие розничного
кредитования», – подчеркивает экс-член совета НБУ Василий Горбаль.
Напомним, что ПриватБанк в нынешнем году планирует усилить свое
розничное присутствие в Украине. Пресс-секретарь банка Олег Серга
рассказывал, что «в планах банка на 2015 год – снижение объемов
кредитования юридических лиц, увеличение количества клиентов физических
лиц за счет эмиссии карт». Наряду с этим стоит отметить, что розничный
портфель «Дельты» находится в залоге у НБУ.
Кроме ПриватБанка, на «Дельту» есть еще несколько претендентов. В том
числе один из государственных банков. Прежде всего речь идет о
государственном Ощадбанке – именно такую версию озвучивали источники,
близкие к НБУ. Напомним, ранее к активам неплатежеспособных банков
интерес проявлял государственный Укргазбанк .
«С моей точки зрения, активы «Дельты» могут быть вполне интересны,
потому что она формировалась как рыночный банк. В отличие от многих
банков, которые используют олигархическую модель, у Дельта Банка есть
активы разных заемщиков, благодаря чему они интересны», – объясняет и.о.
главы правления Укргазбанка Кирилл Шевченко.
Третья сила, которая претендует на активы «Дельты» – комитет
кредиторов. В том числе среди них называется компания «МТС Украина». Их
комментария на момент выхода материала мы не получили.
Опрошенные банкиры считают, что с позиции интересов банковского рынка
и экономики для банка наиболее интересны смешанные сценарии спасения.
Глава наблюдательного совета банка «Национальный кредит » Андрей
Онистрат полагает, что при этом главное – учесть интересы кредиторов.
«Также в «Дельту» можно было бы пустить Ощадбанк – государственную
структуру. Так как все равно часть денег на спасение банка будет
выделять государство, то будет логично, что и курировать учреждение
станет госбанк», – резюмирует Онистрат.
East European Financial Group
вторник, 21 апреля 2015 г.
понедельник, 20 апреля 2015 г.
Нацбанк: місія нездійсненна?
Експерти зійшлися на тому, що допомогти відновити довіру населення до фінустанов передусім має держава.
У Нацбанку мають наміри працювати над відновленням довіри до
банківської системи, однак у регуляторі кажуть, що лише самих їхніх
зусиль буде замало. Так, частину відповідальності за фінансову сферу
центробанк передав у Верховну Раду. 20 березня знову-таки з подачі
Нацбанку там було зареєстровано законопроект №2449, яким регламентується
внесення змін до Закону «Про заходи, спрямовані на сприяння
капіталізації та реструктуризації банків». Що означають ці зміни для
простого громадянина? Яким же чином відновлюватиметься
банківсько-фінансова система, сприяючи поверненню до неї довіри?
Чи є він, захищений депозит?
Слід сказати, що цього разу таке буде зробити ой як важко. Це вам не 1998-й, не кажучи вже про 2008-2009 роки — епохи вирування економічних криз. Нині люди так налякані війною і неспроможністю Нацбанку й фінансових установ зберігати та примножувати їхні вклади, що грошові схованки «у панчохах» виявляються чи не найнадійнішим методом збереження коштів.
Дедалі активніше точаться розмови про те, що банки повинні самі надавати заставу своїм вкладникам, приміром, дорогоцінним камінням, золотом, цінними паперами тощо. Виникло навіть таке поняття — захищений банківський депозит.
«Теоретично вже сьогодні банки пропонують заставу — згідно із законодавством, після ліквідації фінустанови все її майно виставляється на продаж й отримані кошти йдуть на виплати кредиторам та вкладникам.
Але чи допомагає це? — розвиває тему в розмові з кореспондентом «УК» Іван Нікітченко, аналітик компанії «Простобанк Консалтинг». — Вклади до 200 тисяч гривень гарантовані державою. Для того щоб банку пропонувати таку заставу, її потрібно купити й щоб це золото просто десь лежало як гарантія. Але для чого тоді фінустанові взагалі залучати вклади — щоб не кредитувати під ці депозити, а купувати золото і зберігати його? На чому тоді банк буде заробляти? За кордоном є практика, і її пропонували в Україні, щоб у разі проблем у банку акціонерами ставали найбільші його вкладники. Але на сьогодні у нас ще не було жодного такого прецеденту».
А ось керуючий партнер юридичної фірми «Кравець і партнери» Ростислав Кравець вважає, що взагалі такого поняття, як захищений банківський депозит, немає. «Такий термін можна використовувати лише щодо державних банків, приміром, Ощадбанку. В цілому ж якщо ми говоримо про захищеність, то повинно бути так, як, наприклад, в Республіці Білорусь. Там вироблено єдиний державний механізм захисту всіх вкладів населення», — констатує він.
Інша річ — великі вкладники стають акціонерами банків. Це цілком можна зробити, проте фінустанови будуть проти.
Оприлюднення власників нічого не дасть
Що ж до звичайних вкладників, то постає запитання: чи буде корисним для них розголошення інформації щодо не лише керівників фінустанов, а й їхніх господарів (акціонерів), особливо коли дехто з них є нерезидентами України?
«Чи станете ви довіряти кошти абсолютно незнайомій людині, яка на прохання показати паспорт відмовляється це зробити? Чому українці так не роблять з банками? Звісно, повинні розкриватися їхні власники. І не просто номінальні, а кінцеві бенефіціари. Якби українці самі не давали кошти банкам з невідомими справжніми власниками, то вже б усі банки розкрили всю інформацію про себе. Згідно з новим законодавством, власники банків будуть відповідати своїм майном за навмисне доведення або нехтування заходами з недоведення банку до банкрутства», — каже Іван Нікітченко.
І справді, така проблема цілком слушна. Проте Ростислав Кравець вважає ці аргументи просто смішними. Так, за його словами, хоч би скільки було ухвалено хороших законів, які захищатимуть вітчизняних вкладників, вони, як свідчить практика, не діятимуть. Експерт пояснює це тим, що фактично Нацбанк не надаватиме ніякої гарантії людям, які довірили свої кошти фінансовим установам. «Що відбувається, якщо, скажімо, ви обираєте лікаря? Ви ж не будете вивчати весь його родовід, а за аналогією — власників банків та кінцевих бенефіціарів. За суттю, це й не повинні робити потенційні вкладники. Лише держава може й має контролювати діяльність фінансових установ, їхню чесність або виявляти злі наміри їхніх власників та акціонерів», — зазначає юрист.
Тут можна погодитися з думкою експерта. Саме так держава захищає вкладників та інших клієнтів банків від недобросовісних дій їхніх керівників, які навмисне (або ні) доводять свої структури до банкрутства чи роблять будь-які інші злодіяння. «УК» вже писав, що невиплата відсотків за депозитами банками у США є взагалі нонсенсом, не кажучи про ситуації, коли керівництво забрало кошти й зникло в невідомому напрямку. Там, як і в інших розвинених країнах Заходу, на порятунок людям завжди йде держава, тому клієнтам фінансових установ перейматися вдень і вночі за свої гроші взагалі не спадає на думку.
Країні потрібні надійні банки з відповідальними власниками, з прозорою та ефективною системою нагляду від Нацбанку. Іван Нікітченко вважає, що регулятор активно працює над зменшенням кількості банків і займається реформуванням системи: відкрито інформацію про надане рефінансування, з банків вимагають дані про реальних власників, поступово підвищуватиметься мінімальний статутний капітал, ухвалено закон про відповідальність власників. До того ж експерт упевнений у тому, що Україні сьогодні не потрібна така велика кількість банків (нещодавно їх налічувалося понад 180). Для нормального функціонування фінансової системи буде достатньо й 50 установ.
Треба сказати, що вирішення цих питань тісно пов’язане й з підвищенням максимальної суми гарантування вкладів. Так, експерти впевнені, що сьогоднішній розмір цього показника — 200 тисяч гривень — замалий. Його треба підвищувати до 500–600 тисяч гривень.
Можливо, якщо усі нововведення будуть втілені в життя, населення поступово відновить довіру до фінустанов. Але це буде дуже нелегкий шлях.
Олег ГРОМОВ, Урядовий кур`єр
East European Financial Group
Чи є він, захищений депозит?
Слід сказати, що цього разу таке буде зробити ой як важко. Це вам не 1998-й, не кажучи вже про 2008-2009 роки — епохи вирування економічних криз. Нині люди так налякані війною і неспроможністю Нацбанку й фінансових установ зберігати та примножувати їхні вклади, що грошові схованки «у панчохах» виявляються чи не найнадійнішим методом збереження коштів.
Дедалі активніше точаться розмови про те, що банки повинні самі надавати заставу своїм вкладникам, приміром, дорогоцінним камінням, золотом, цінними паперами тощо. Виникло навіть таке поняття — захищений банківський депозит.
«Теоретично вже сьогодні банки пропонують заставу — згідно із законодавством, після ліквідації фінустанови все її майно виставляється на продаж й отримані кошти йдуть на виплати кредиторам та вкладникам.
Але чи допомагає це? — розвиває тему в розмові з кореспондентом «УК» Іван Нікітченко, аналітик компанії «Простобанк Консалтинг». — Вклади до 200 тисяч гривень гарантовані державою. Для того щоб банку пропонувати таку заставу, її потрібно купити й щоб це золото просто десь лежало як гарантія. Але для чого тоді фінустанові взагалі залучати вклади — щоб не кредитувати під ці депозити, а купувати золото і зберігати його? На чому тоді банк буде заробляти? За кордоном є практика, і її пропонували в Україні, щоб у разі проблем у банку акціонерами ставали найбільші його вкладники. Але на сьогодні у нас ще не було жодного такого прецеденту».
А ось керуючий партнер юридичної фірми «Кравець і партнери» Ростислав Кравець вважає, що взагалі такого поняття, як захищений банківський депозит, немає. «Такий термін можна використовувати лише щодо державних банків, приміром, Ощадбанку. В цілому ж якщо ми говоримо про захищеність, то повинно бути так, як, наприклад, в Республіці Білорусь. Там вироблено єдиний державний механізм захисту всіх вкладів населення», — констатує він.
Інша річ — великі вкладники стають акціонерами банків. Це цілком можна зробити, проте фінустанови будуть проти.
Оприлюднення власників нічого не дасть
Що ж до звичайних вкладників, то постає запитання: чи буде корисним для них розголошення інформації щодо не лише керівників фінустанов, а й їхніх господарів (акціонерів), особливо коли дехто з них є нерезидентами України?
«Чи станете ви довіряти кошти абсолютно незнайомій людині, яка на прохання показати паспорт відмовляється це зробити? Чому українці так не роблять з банками? Звісно, повинні розкриватися їхні власники. І не просто номінальні, а кінцеві бенефіціари. Якби українці самі не давали кошти банкам з невідомими справжніми власниками, то вже б усі банки розкрили всю інформацію про себе. Згідно з новим законодавством, власники банків будуть відповідати своїм майном за навмисне доведення або нехтування заходами з недоведення банку до банкрутства», — каже Іван Нікітченко.
І справді, така проблема цілком слушна. Проте Ростислав Кравець вважає ці аргументи просто смішними. Так, за його словами, хоч би скільки було ухвалено хороших законів, які захищатимуть вітчизняних вкладників, вони, як свідчить практика, не діятимуть. Експерт пояснює це тим, що фактично Нацбанк не надаватиме ніякої гарантії людям, які довірили свої кошти фінансовим установам. «Що відбувається, якщо, скажімо, ви обираєте лікаря? Ви ж не будете вивчати весь його родовід, а за аналогією — власників банків та кінцевих бенефіціарів. За суттю, це й не повинні робити потенційні вкладники. Лише держава може й має контролювати діяльність фінансових установ, їхню чесність або виявляти злі наміри їхніх власників та акціонерів», — зазначає юрист.
Тут можна погодитися з думкою експерта. Саме так держава захищає вкладників та інших клієнтів банків від недобросовісних дій їхніх керівників, які навмисне (або ні) доводять свої структури до банкрутства чи роблять будь-які інші злодіяння. «УК» вже писав, що невиплата відсотків за депозитами банками у США є взагалі нонсенсом, не кажучи про ситуації, коли керівництво забрало кошти й зникло в невідомому напрямку. Там, як і в інших розвинених країнах Заходу, на порятунок людям завжди йде держава, тому клієнтам фінансових установ перейматися вдень і вночі за свої гроші взагалі не спадає на думку.
Країні потрібні надійні банки з відповідальними власниками, з прозорою та ефективною системою нагляду від Нацбанку. Іван Нікітченко вважає, що регулятор активно працює над зменшенням кількості банків і займається реформуванням системи: відкрито інформацію про надане рефінансування, з банків вимагають дані про реальних власників, поступово підвищуватиметься мінімальний статутний капітал, ухвалено закон про відповідальність власників. До того ж експерт упевнений у тому, що Україні сьогодні не потрібна така велика кількість банків (нещодавно їх налічувалося понад 180). Для нормального функціонування фінансової системи буде достатньо й 50 установ.
Треба сказати, що вирішення цих питань тісно пов’язане й з підвищенням максимальної суми гарантування вкладів. Так, експерти впевнені, що сьогоднішній розмір цього показника — 200 тисяч гривень — замалий. Його треба підвищувати до 500–600 тисяч гривень.
Можливо, якщо усі нововведення будуть втілені в життя, населення поступово відновить довіру до фінустанов. Але це буде дуже нелегкий шлях.
Олег ГРОМОВ, Урядовий кур`єр
East European Financial Group
Що робити при невиконанні банком зобов`язань
— Проблеми з банком почалися влітку торік. Почали вводити ліміти —
на день із депозиту можна було зняти 10 тисяч гривень. Потім — 5.
Працівники банку переконували клієнтів продовжити договір, — розповідає
Арсен Маринушкін, 27 років. Він — голова ініціативної групи вкладників
"ВАБ банку", які мали на депозиті більш як 200 тис. грн.
— Переселенцям із Донбасу банк самостійно продовжував договори. Тепер
ці люди залишилися без засобів для життя, хоча мали гроші. Дехто з
вкладників, хто мав понад 200 тисяч гривень, почали їх дробити.
Переоформляти частину депозиту на родичів. Але тимчасовий адміністратор
заморозив ці депозити.
Перед виборами восени дали рефінансування, почали видавати гроші. Але одразу після виборів виплати припинили. Ввели тимчасову адміністрацію. Почали ліквідацію банку. 80 відсотків клієнтів мали на депозитах до 200 тисяч гривень. Їм гроші повернули з Фонду гарантування вкладів.
Ті, хто мав більше, мали отримати гроші від
держави і після реалізації майна банку. Нічого не віддають. Зобов'язання
фінустанови перед вкладниками — 16 мільярдів гривень, виплатили 7,5. Це
разом і люди, і підприємства. Ми пікетували під Нацбанком,
адміністрацією президента. Пропонували свої плани порятунку фінустанови,
нас ніхто не чув. Звернулися до суду щодо незаконного введення
тимчасової адміністрації у банк. Також визнати незаконною ліквідацію
фінустанови.
Юристи радять судитися з банком до введення тимчасової адміністрації.
— Щойно банк перестає виконувати зобов'язання, наприклад не видає депозити, треба одразу звертатися до суду. Далі писати скарги у Нацбанк, Генпрокуратуру, Адміністрацію президента.
Суд виграти реально. Для цього треба правильно скласти позовну заяву і заяву про розірвання договору та повернення коштів, — каже столичний адвокат Ростислав Кравець. — Банки цим користуються: гроші переводять на рахунок вкладника і все одно не віддають. У заяві треба писати — повернути гроші через касу банку. Ще фінустанови постійно просять продовжити вклад, обіцяють більші відсотки. Але це виявляється обманом. У суд треба звертатися і тоді, коли ставлять обмеження — не можна знімати понад 5, 10 тисяч гривень у день. Ще варто писати заяву в прокуратуру на топ-менеджера банку. Просити суд заборонити йому виїздити за кордон.
Ірина ПАТЛАТЮК Gazeta.ua
East European Financial Group
Перед виборами восени дали рефінансування, почали видавати гроші. Але одразу після виборів виплати припинили. Ввели тимчасову адміністрацію. Почали ліквідацію банку. 80 відсотків клієнтів мали на депозитах до 200 тисяч гривень. Їм гроші повернули з Фонду гарантування вкладів.
Юристи радять судитися з банком до введення тимчасової адміністрації.
— Щойно банк перестає виконувати зобов'язання, наприклад не видає депозити, треба одразу звертатися до суду. Далі писати скарги у Нацбанк, Генпрокуратуру, Адміністрацію президента.
Суд виграти реально. Для цього треба правильно скласти позовну заяву і заяву про розірвання договору та повернення коштів, — каже столичний адвокат Ростислав Кравець. — Банки цим користуються: гроші переводять на рахунок вкладника і все одно не віддають. У заяві треба писати — повернути гроші через касу банку. Ще фінустанови постійно просять продовжити вклад, обіцяють більші відсотки. Але це виявляється обманом. У суд треба звертатися і тоді, коли ставлять обмеження — не можна знімати понад 5, 10 тисяч гривень у день. Ще варто писати заяву в прокуратуру на топ-менеджера банку. Просити суд заборонити йому виїздити за кордон.
Ірина ПАТЛАТЮК Gazeta.ua
East European Financial Group
Социальная кредитная сеть Webtransfer
Webtransfer
объединяет участников Facebook, Twitter, Google+, ВКонтакте, Одноклассники,
МойМир@Mail.ru, предоставляя возможность получения и выдачи ими друг-другу
краткосрочных займов без залогов и поручителей.
Процентная ставка по выдаваемым займам составляет от 0,5 до 3% в сутки, точный её размер определяется кредиторами и заемщиками самостоятельно. Максимальная сумма займа – 1 000 долларов США. Максимальный срок - 30 дней. Выданный заём подтверждается Кредитным сертификатом.
Высокодоходные обязательства (микро-займы) дают вам прекрасную возможность. Это совсем не похоже на приобретение акций. Сколько бы вы ни изучали ту или иную акцию, вы не сможете точно определить ее стоимость в будущем. А долг предусматривает конкретную дату погашения, и вы точно знаете, сколько заработаете.
Webtransfer разработал методику Р2Р (от частного лица частному) кредитования, при которой весь кредитный фонд сети рассматривается в качестве единого высокодоходного диверсифицированного портфеля рисковых обязательств.
Из части доходов кредитной сети формируется Гарантийный фонд. Даже если отдельные заемщики не выплатят кредиты, доходность всего портфеля не упадет ниже гарантированного уровня.
Процентная ставка по выдаваемым займам составляет от 0,5 до 3% в сутки, точный её размер определяется кредиторами и заемщиками самостоятельно. Максимальная сумма займа – 1 000 долларов США. Максимальный срок - 30 дней. Выданный заём подтверждается Кредитным сертификатом.
Высокодоходные обязательства (микро-займы) дают вам прекрасную возможность. Это совсем не похоже на приобретение акций. Сколько бы вы ни изучали ту или иную акцию, вы не сможете точно определить ее стоимость в будущем. А долг предусматривает конкретную дату погашения, и вы точно знаете, сколько заработаете.
Webtransfer разработал методику Р2Р (от частного лица частному) кредитования, при которой весь кредитный фонд сети рассматривается в качестве единого высокодоходного диверсифицированного портфеля рисковых обязательств.
Из части доходов кредитной сети формируется Гарантийный фонд. Даже если отдельные заемщики не выплатят кредиты, доходность всего портфеля не упадет ниже гарантированного уровня.
Аккаунты участников в других социальных сетях позволяют кредиторам узнать больше о заемщиках, а также зарабатывать дополнительную прибыль - бонусы за привлечение друзей и любых желающих к участию в кредитной сети Webtransfer.
Для этого даже не обязательно быть кредитором. Участвуйте в партнерской программе и получайте до 75% от прибыли Webtransfer полученной от привлеченных вами участников.
Количество займов не ограничено ни для кредиторов, ни для заемщиков. На протяжении всего срока займа он может быть продан посредством передачи его третьему лицу по договорной стоимости; факт продажи фиксируется в электронном виде, путем передачи Кредитного сертификата от одной стороны другой.
Кредитный сертификат может быть продан в любой момент до истечения срока займа по номинальной стоимости (сумма займа) плюс минимальный доход равный 0,065% в сутки. Данное правило действительно только для кредиторов использующих опцию "Гарант". В кредитной сети Webtransfer интересы кредиторов защищаются в первую очередь.
Подробнее здесь…
четверг, 16 апреля 2015 г.
Как оформить субсидии и кому они полагаются
Чиновники сняли ограничения на доходы Одесситы теперь смогут оформлять субсидии на оплату услуг ЖКХ по
упрощенной форме. В ОГА пояснили, что эти меры должны защитить наиболее
уязвимые к повышению тарифов на комуслуги слои населения. "Сегодня"
выясняла, как оформить спасительные выплаты и кому они полагаются.
Компенсировать затраты на свет, газ, воду и отопление планируется из госбюджета. Подавать документы на оформление субсидии по новой форме можно уже с первого мая, а льготы теперь будут предоставлять на год, а не на шесть месяцев, как раньше.
"Если раньше при оформлении выплат учитывалось имущественное положение плательщика, его трудоустройство (субсидии не предоставлялись безработным, и тем, у кого две и больше машин, квартир. — Авт.), то сейчас эти ограничения снимаются", — пояснила во время брифинга директор департамента социальной защиты населения ОГА Ирина Маркевич и добавила, что не имеют права на субсидию только те одесситы, которые в этом году сделали дорогостоящую покупку на сумму от 50 тысяч гривен.
По новым правилам, для оформления субсидии понадобятся только заявление и упрощенная декларация о правах собственности. Предоставлять справки о доходах уже не требуется, причем достоверность заявленных данных будет проверяться после назначения компенсаций. "В случае подачи недостоверной информации человека обязуют выплатить излишек перечисленной субсидии в двойном размере", — пояснил нам пресс-секретарь Одесской ОГА Николай Покровский.
Отметим, что благодаря реформе платить меньше за коммунальные услуги смогут и квартиросъемщики. Чтобы получить компенсации, они должны оплачивать пользование ресурсами по официальному договору аренды. "Чтобы оформить субсидию, нужно обратиться с документами в управление труда и социальной защиты по месту регистрации или же отправить бумаги по почте. В сельской местности заявления и декларации принимают уполномоченные сельсоветом сотрудники", — поясняют в ОГА. А на сайте Кабмина даже создали специальный калькулятор, который помогает плательщику рассчитать возможную субсидию.
По мнению экономистов, новая система поможет "отсечь" богатую часть населения, которая ранее получала от государства выплаты, но в то же время она не учитывает, например, возможность теневых заработков. "До поднятия тарифов субсидию получали все, ведь потребители платили за услуги ниже их себестоимости, а разницу покрывало государство. Причем чем больше квартира и, соответственно, затраты, тем больше денег давала страна. Теперь покрывать затраты будут только тем, кому это нужно", — пояснил эксперт Эдуард Каражия и отметил: из-за того что многие работают в тени, система требует доработки.
East European Financial Group
Компенсировать затраты на свет, газ, воду и отопление планируется из госбюджета. Подавать документы на оформление субсидии по новой форме можно уже с первого мая, а льготы теперь будут предоставлять на год, а не на шесть месяцев, как раньше.
"Если раньше при оформлении выплат учитывалось имущественное положение плательщика, его трудоустройство (субсидии не предоставлялись безработным, и тем, у кого две и больше машин, квартир. — Авт.), то сейчас эти ограничения снимаются", — пояснила во время брифинга директор департамента социальной защиты населения ОГА Ирина Маркевич и добавила, что не имеют права на субсидию только те одесситы, которые в этом году сделали дорогостоящую покупку на сумму от 50 тысяч гривен.
По новым правилам, для оформления субсидии понадобятся только заявление и упрощенная декларация о правах собственности. Предоставлять справки о доходах уже не требуется, причем достоверность заявленных данных будет проверяться после назначения компенсаций. "В случае подачи недостоверной информации человека обязуют выплатить излишек перечисленной субсидии в двойном размере", — пояснил нам пресс-секретарь Одесской ОГА Николай Покровский.
Отметим, что благодаря реформе платить меньше за коммунальные услуги смогут и квартиросъемщики. Чтобы получить компенсации, они должны оплачивать пользование ресурсами по официальному договору аренды. "Чтобы оформить субсидию, нужно обратиться с документами в управление труда и социальной защиты по месту регистрации или же отправить бумаги по почте. В сельской местности заявления и декларации принимают уполномоченные сельсоветом сотрудники", — поясняют в ОГА. А на сайте Кабмина даже создали специальный калькулятор, который помогает плательщику рассчитать возможную субсидию.
По мнению экономистов, новая система поможет "отсечь" богатую часть населения, которая ранее получала от государства выплаты, но в то же время она не учитывает, например, возможность теневых заработков. "До поднятия тарифов субсидию получали все, ведь потребители платили за услуги ниже их себестоимости, а разницу покрывало государство. Причем чем больше квартира и, соответственно, затраты, тем больше денег давала страна. Теперь покрывать затраты будут только тем, кому это нужно", — пояснил эксперт Эдуард Каражия и отметил: из-за того что многие работают в тени, система требует доработки.
East European Financial Group
среда, 15 апреля 2015 г.
S&P дало свой прогноз по ВВП Украины на 2015-2016 гг.
Международное
рейтинговое агентство Standard&Poors прогнозирует ускорение падения
валового внутреннего продукта (ВВП) Украины в 2015 году до 7,5% с 6,8%
годом ранее с дальнейшим его восстановлением на 2% в 2016 году и на
3,5-4% в следующие два года.
Как говорится в отчете агентства о снижении рейтинга Украины в иностранной валюте до “СС” в связи с планами реструктуризации внешнего долга, S&P ожидает ускорения среднегодовой инфляции с 12,2% в прошлом году до 35% в этом с последующим резким замедлением до 12% в 2016-м и 8% – в 2017 гг.
По оценкам агентства, госдолг после роста в минувшем году с 40,2% ВВП до 70,7% ВВП по итогам текущего года достигнет 93% ВВП, а к концу 2018 года сократится до 82,6% ВВП.
“Макроэкономическая ситуация в стране остается сложной. Наибольший риск для восстановления устойчивого экономического роста и, следовательно, устойчивого уровня долга, включает восстановление финансового сектора и стабильности обменного курса”, – отмечает S&P.
Оно указывает, что это, в свою очередь, зависит преимущественно от внешних факторов, которые власти Украины напрямую не контролируют, в том числе условий торговли, текущего военного конфликта на востоке страны, который подрывает торговлю и доверие участников рынка.
Агентство ожидает, что поддержка “Нафтогаза” и рекапитализация банковского сектора негативно скажутся на балансе бюджета, хотя влияние на бюджет в значительной части будет монетизировано Национальным банком Украины (НБУ). “Несмотря на значительное сокращение дефицита счета текущих операций, долларизация экономики и отток капитала, в том числе сокращение торгового кредитования, снижение спроса на депозиты в иностранной валюте и отток долга частного сектора, приведут к оттоку средств по финансовому счету в этом году”, – прогнозирует S&P.
По его оценкам, дефицит счета текущих операций сократится с 4,2% ВВП в прошлом году до 1,7% ВВП в этом и 2% ВВП – в следующем.
S&P добавляет, что возможная консолидация бюджета (за счет сокращения работников, занятых в государственном секторе, замораживания пенсий и зарплат в номинальном выражении, роста тарифов) окажет негативное влияние на рост экономики, так же как и 40%-ное по сравнению с прошлым годом обесценение гривны и рост инфляции.
Комментируя планы реструктуризации еврооблигаций и других внешних долгов, которая должна сэкономить $15,3 млрд выплат в ближайшие четыре года, агентство отмечает, что даже с учетом $3 млрд российских еврооблигаций, пересмотр условий которых под вопросом из-за позиции российской стороны, составляют примерно лишь 20% долга Украины и гарантированных ее правительством обязательств. Это ставит под вопрос степень, в которой помощь, которая может быть предоставлена в результате переговоров о реструктуризации, может снизить долговую нагрузку, считают в S&P.
Вместе с тем внутренний рынок обязательств составляет примерно 40% совокупного долга, из которых до 70% приходится на НБУ. Программа МВФ не поддерживает перепрофилирование долга НБУ, напоминает рейтинговое агентство.
По его мнению, ситуация в финансовом секторе неустойчива, доверие к банковской системе очень слабое: хотя в настоящее время депозиты в национальной валюте относительно стабилизировались, отток депозитов в иностранной валюте продолжается, несмотря на валютный контроль, что создает давление на обменный курс.
S&P добавляет, что гривня была официально отпущена в “свободное плавание” в феврале 2015 года, однако сейчас она искусственно поддерживается резким повышением ставки рефинансирования и жестким валютным контролем.
“Прогноз “негативный” отражает ухудшение макроэкономических условий и растущее давление на финансовый сектор, а также наше мнение о том, что дефолт Украины по обязательствам в иностранной валюте практически неизбежен”, – объясняет агентство свой прогноз обновленных рейтингов страны.
East European Financial Group
Как говорится в отчете агентства о снижении рейтинга Украины в иностранной валюте до “СС” в связи с планами реструктуризации внешнего долга, S&P ожидает ускорения среднегодовой инфляции с 12,2% в прошлом году до 35% в этом с последующим резким замедлением до 12% в 2016-м и 8% – в 2017 гг.
По оценкам агентства, госдолг после роста в минувшем году с 40,2% ВВП до 70,7% ВВП по итогам текущего года достигнет 93% ВВП, а к концу 2018 года сократится до 82,6% ВВП.
“Макроэкономическая ситуация в стране остается сложной. Наибольший риск для восстановления устойчивого экономического роста и, следовательно, устойчивого уровня долга, включает восстановление финансового сектора и стабильности обменного курса”, – отмечает S&P.
Оно указывает, что это, в свою очередь, зависит преимущественно от внешних факторов, которые власти Украины напрямую не контролируют, в том числе условий торговли, текущего военного конфликта на востоке страны, который подрывает торговлю и доверие участников рынка.
Агентство ожидает, что поддержка “Нафтогаза” и рекапитализация банковского сектора негативно скажутся на балансе бюджета, хотя влияние на бюджет в значительной части будет монетизировано Национальным банком Украины (НБУ). “Несмотря на значительное сокращение дефицита счета текущих операций, долларизация экономики и отток капитала, в том числе сокращение торгового кредитования, снижение спроса на депозиты в иностранной валюте и отток долга частного сектора, приведут к оттоку средств по финансовому счету в этом году”, – прогнозирует S&P.
По его оценкам, дефицит счета текущих операций сократится с 4,2% ВВП в прошлом году до 1,7% ВВП в этом и 2% ВВП – в следующем.
S&P добавляет, что возможная консолидация бюджета (за счет сокращения работников, занятых в государственном секторе, замораживания пенсий и зарплат в номинальном выражении, роста тарифов) окажет негативное влияние на рост экономики, так же как и 40%-ное по сравнению с прошлым годом обесценение гривны и рост инфляции.
Комментируя планы реструктуризации еврооблигаций и других внешних долгов, которая должна сэкономить $15,3 млрд выплат в ближайшие четыре года, агентство отмечает, что даже с учетом $3 млрд российских еврооблигаций, пересмотр условий которых под вопросом из-за позиции российской стороны, составляют примерно лишь 20% долга Украины и гарантированных ее правительством обязательств. Это ставит под вопрос степень, в которой помощь, которая может быть предоставлена в результате переговоров о реструктуризации, может снизить долговую нагрузку, считают в S&P.
Вместе с тем внутренний рынок обязательств составляет примерно 40% совокупного долга, из которых до 70% приходится на НБУ. Программа МВФ не поддерживает перепрофилирование долга НБУ, напоминает рейтинговое агентство.
По его мнению, ситуация в финансовом секторе неустойчива, доверие к банковской системе очень слабое: хотя в настоящее время депозиты в национальной валюте относительно стабилизировались, отток депозитов в иностранной валюте продолжается, несмотря на валютный контроль, что создает давление на обменный курс.
S&P добавляет, что гривня была официально отпущена в “свободное плавание” в феврале 2015 года, однако сейчас она искусственно поддерживается резким повышением ставки рефинансирования и жестким валютным контролем.
“Прогноз “негативный” отражает ухудшение макроэкономических условий и растущее давление на финансовый сектор, а также наше мнение о том, что дефолт Украины по обязательствам в иностранной валюте практически неизбежен”, – объясняет агентство свой прогноз обновленных рейтингов страны.
East European Financial Group
Когда у банка сложности, его клиентам имеет смысл сплотиться
Директор-распорядитель Фонда Константин Ворушилин рассказал, как
банки «химичат» с вкладами населения и своими активами, когда начнутся
выплаты вкладчикам крупного Дельта-Банка и будут ли публично наказывать
недобросовестных банкиров.
Фонд гарантирования вкладов физлиц выводит с рынка 48
неплатежеспособных банков, 46 из которых попали под его крыло за год с
небольшим. Результаты продажи активов 33 ликвидируемых банков пока
неутешительные — при общей оценочной стоимости в 21 млрд грн выручка
составила пару сотен миллионов. Поскольку часть активов банков
разворована еще до введения временной администрации, фонд направил
правоохранителям заявления на 62 млрд грн, но позитивных результатов
рассмотрения этих дел пока нет. Поэтому основными источниками ресурсов
для выплат вкладчикам остаются кредиты.
В 2014-2015 году фонд одолжил у Национального банка и Кабинета министров свыше 30 млрд грн. Текущий объем ресурсов в 16,1 млрд грн не покрывает предстоящие выплаты по крупнейшим банкам Надра и Дельта Банк, в связи с чем придется брать новые кредиты.
Директор-распорядитель фонда Константин Ворушилин рассказал о возможных сроках выведения неплатежеспособных банков с рынка, начале выплат по крупнейшим банкам и источниках ресурсов. По его словам, кураторы НБУ – не панацея от разграбления банков, поскольку ряд банкиров под видом спасения окончательно «утопили» свои финучреждения. Руководитель фонда подчеркнул, что банковский бизнес переживает не лучшие времена, и вкладчикам с банкирами нужно искать совместные пути спасения.
Константин Николаевич, на какой стадии очистка банковской системы с позиции Фонда? Сколько времени понадобится, чтобы полностью вывести с рынка неплатежеспособные банки, попавшие в фонд в 2014-2015 году?
По крупнейшим банкам, которые в работе у фонда, понадобится три-четыре года как минимум. В ближайшее время будут изменения в законодательство по системе гарантирования. Если раньше на ликвидацию банка отводилось два-три года, то сейчас обсуждается вопрос, чтобы продлить этот срок до пяти лет, растянуть процесс во времени. Разумеется, фонд заинтересован выводить неплатежеспособные банки с рынка как можно быстрее. Но одно дело провести выплаты и продать активы небольшого банка, другое – если банк из группы крупнейших.
Кстати, о крупнейших: когда могут начаться выплаты вкладчикам Надра Банка и Дельта Банка, на которые по предварительным оценкам приходится 20,5 млрд грн гарантированных вкладов?
Я надеюсь, что во второй половине апреля. Инвентаризация вкладов уже почти завершена — есть признаки манипуляций с базами по вкладам — дробления, удвоения. Мы пытаемся разобраться. Часть выплат по Дельта Банку, на которую по нашим предварительным оценкам приходится 16,7 млрд грн, будет заблокирована. Точной суммы пока нет, но временный администратор банка сообщил, что свыше 1 млрд грн вкладов — с признаками дробления. А мы такие вклады не признаем и не выплачиваем.
Чем больше объем, тем больше технических проблем. Одно дело обработать базу Укоопспилки, где 50 миллионов вкладов, другое дело – база Дельта Банка. Это разные вещи. И когда нам советуют начинать выплаты через две недели после введения временной администрации, то я не против и через неделю, но надо определить базу вкладчиков. Мы ничего не можем выплатить, пока ее нет. Банки в подавляющем большинстве «химичат» с данными, особенно в последнюю неделю до введения временной администрации, можно сказать, в последнюю ночь. Мы должны всё проанализировать.
В крупнейших банках могли остаться «здоровые» активы. Возможна ли отработка на этих банках нестандартных решений возврата крупных вкладов? К примеру, трансформация вкладчиков в акционеров или взаимозачет кредитов и депозитов?
Для этого не нужно вводить в банки временную администрацию. Мы всем банкам, которые попали в сложную ситуацию, рекомендуем идти к крупным вкладчиками договариваться. Садиться за стол переговоров, реструктуризировать задолженность, переходить в субординированный капитал, чтобы спасти банк. Собственнику нужно или уйти, или хотя бы пустить кого-то в капитал. Но все это нужно делать до введения в банк временной администрации.
Что касается взаимозачета кредитов и депозитов, то мы — против. Фонд сегодня выплачивает вклады, для чего уже одолжил свыше 30 млрд. В этом году сумма наших заимствований, вероятнее всего, вырастет до 40-50 млрд. А в банках, которые мы выводим с рынка, не достаточно активов. Выручки от продажи этих активов не хватит, чтобы возместить потраченные нами средства. А вы предлагаете сделать взаимозачет, чтобы спасти отдельных людей и бизнес? Это решение своих вопросов за чей-то счет. Но наша позиция, что нужно защищать наиболее уязвимые слои населения, а не решать личные вопросы крупных вкладчиков за счет общественных денег.
Каково поведение вкладчиков после выплат, какой процент вкладов остается в системе?
После выплат в процессе временной администрации процент, который остается, невысокий. В этот период в основном выплачиваются средства по текущим и карточным счетам. Впоследствии, при ликвидации банка, этот процент выше. Мы считаем хорошим показателем, если в банке остается не менее 40% вкладов. Получается не у всех, все зависит от региона и непосредственно отношения вкладчиков к банку-агенту, проводящему выплаты.
По информации НБУ, вы совместно дорабатываете критерии отбора банков-агентов, чтобы не повторялась история, когда банк-агент впоследствии сам становится неплатежеспособным, как это было с банком Киевская Русь. Какие банки попадут в этот перечень?
Что касается Киевской Руси, то здесь дело не в критериях отбора банков. По состоянию на 1 марта он выполнял все нормативы. И действующие требования к банкам-агентам достаточно жесткие — наличие сети отделений, выполнение нормативов НБУ. Но когда Нацбанк дает рефинанс, он сразу же вводит в банк своего куратора и заставляет банк работать по плану докапитализации. Что касается нормативов, то в результате девальвации последних 12-ти месяцев их выполняют только единичные банки.
В то же время, мы понимаем, что банк может не выполнять нормативы Н2 и Н7 (достаточности капитала и кредитного риска), но иметь избыточную ликвидность, хороший запас прочности, вложения в нормальный бизнес. Нужно пересмотреть наши критерии, исходя из реальной действительности. Главное – чтобы банки-агенты были устойчивыми.
Кроме того, есть примеры некорректных действий со стороны некоторых банков-агентов. Не далее как вчера один крупнейший банк заявил вкладчикам, что ему фонд якобы не перечислил очередной транш, поэтому он не может проводить выплаты. Но это не так, мы перечисляем следующий транш сразу после освоения предыдущего. Это спекуляции.
Были и другие ситуации, когда банк открывал карточные или текущие счета на имя вкладчиков и предлагал им получать свои средства по тысяче гривен в день. Мы уже разобрались с этими банками. Но у меня вопрос: нужны ли нам такие банки-агенты, которые расшатывают лодку?
Есть положительные примеры, когда банк, израсходовав полученные от фонда средства, продолжал обеспечивать выплаты за счет собственных денег. А уже на следующий день получил компенсацию. Я вообще против сужения перечня банков-агентов. Я за то, чтобы организовать выплаты вкладчикам вне привязки к какому-то определенному банку. Чтобы вкладчик мог открыть счет в любом банке, а мы – перечислить ему деньги.
У нас уже есть для этого программный продукт, сейчас он на тестировании. Думаю, что мы его презентуем во втором квартале. Это не просто проект, а реальные действия. И это одна из двух самых важных задач, которые я и команда фонда считают нужным воплотить в жизнь.
Какая вторая самая важная задача?
Вторая – это прозрачность продажи активов банков. Прозрачная оценка этих активов и их реализация таким образом, чтобы исключить человеческий фактор. Минимизировать участие работников и банка, и фонда в этом процессе. Эта задача тоже уже выполняется. Основная заминка в том, что наши биржи не готовы торговать в электронном виде. Часть бирж уже подписала договора, прошла тестирование, и мы планируем проводить первые торги в электронном виде. Чтобы не было злоупотреблений при продаже активов.
Сколько вообще можно выручить от продажи активов банков, сколько уже получено?
Выручка пока не вдохновляет – это порядка 200 млн гривен. Но мы только подходим к продаже основных активов, еще не продавали ничего существенного. Закончится первое полугодие – можно будет делать выводы.
Если оценивать по балансовой стоимости банков в нашем управлении, то от продажи можно выручить порядка 300 миллиардов, но это по балансу. С учетом формирования резервов сумма уже меньше — около 60 миллиардов. А сколько реально можно выручить — зависит от покупателей. Наши планы – это одно, а реальный результат покажет рынок.
Особенно сложно прогнозировать, как рынок отреагирует на продажу прав требования по кредитам. Наши основные активы – это не машины и недвижимость, столы и стулья, а кредитные дела. Первые попытки продать кредитные дела — по банку Меркурий — были не очень удачными. По АвтоКразБанку — чуть лучше. Есть большой портфель кредитов по Дельта Банку, но пока никто из банков не формализовал свои предложения. Идеи есть, но документы еще никто не предоставил.
Большая часть этих активов находится в залоге по кредитам рефинансирования Национального банка, и средства от их реализации мы должны вернуть Нацбанку. Активов, оставшихся у неплатежеспособных банков, не достаточно. Наша задача – добраться до выведенных из банка активов.
Как продвигается этот процесс, сколько удалось отсудить у собственников банков?
Основная проблема не в собственниках, а в заемщиках, которые взяли кредиты и не хотят возвращать. Вступили в преступный сговор с собственниками или менеджерами банков и довели их до банкротства. Подменили залоги по кредитам. Таких тысячи, даже десятки тысяч. Юридически шансов дойти до заемщика достаточно много. Со многими из них мы уже судимся. Наш подход – выкупай свой долг, погаси кредит и избавься от головной боли. Потому что если занести взятки в суд один раз – это абсолютно не гарантирует того, что не придется занести и второй, и третий раз. В итоге потратишь те же деньги, а еще время и нервы.
На сегодняшний день очень многие вопросы не дошли до судов. Ведутся следственные действия. Более того, временный администратор или ликвидатор по сути попадает в команду банка, которая по привычке работает на прежнего собственника или топ-менеждеров. Осознано или нет, эти люди затягивают процесс, подавая неправильные данные или скрывая их.
Почему все самое интересное в банке происходит в последние дни перед введением временной администрации? Сколько времени проходит между принятием решения НБУ и физическим входом администратора в банк?
Ночь. Мы заходим перед открытием дня, чтобы не ставить под сомнение проведенные проводки и платежи. Просто собственники и менеджмент понимают свои проблемы изнутри лучше, чем Национальный банк и контролирующие органы. Понимают, что пружина закручивается, и часто их резкие действия по решению своих вопросов привлекают внимание Нацбанка, который реагирует и принимает решение о признании банка неплатежеспособным.
Сегодня есть ряд банков, которые признаны проблемными, но они предпринимают какие-то шаги для стабилизации. К примеру, по их отчетности количество вкладчиков, попадающих под гарантированные выплаты, не растет, а уменьшается. А есть другие, которые пытаются по-быстрому раздробить вклады и выставить охрану из народных депутатов, чтобы они могли забрать свои крупные вклады.
Что же делают кураторы НБУ, почему вы продолжаете получать «разграбленные» банки?
Когда куратор работает в небольшом банке, у него еще есть возможность контролировать практически все процессы. И то не всегда. Другое дело – банк покрупнее, даже не Дельта Банк, а к примеру банк Киевская Русь. Представьте: когда один человек попадает во враждебную среду, что он может сделать? Его обведут вокруг пальца. Он может поймать только крупные сделки. Активы по балансу остаются, а залоги – выводятся. Не отследит он никогда. Потому и эффективность института кураторства низкая.
Для решения проблемы нужен целый комплекс мер – усиление ответственности собственников банков, что уже есть. Усиление ответственности топ-менеджеров и менеджеров банков на местах. Дробление депозитов зачастую делали в отделениях, по договоренности клиента с директором этого отделения. В главном офисе банка могли даже об этом не знать. Казалось бы, отделение пытается помочь клиенту. Но по сути это обычное воровство, потому что такой клиент получит свой депозит за счет общественных денег. Если бы сотрудник отделения вытащил эти деньги со своего кармана – другое дело. Это поступок, потому что он тоже брал на себя какую-то долю ответственности перед этим клиентом.
Показательные «порки» нечистых на руку банкиров будут?
Думаю, что да.
Если с активами все пока печально, как фонд будет рассчитываться по полученным кредитам?
Будете повышать ставки отчислений для банков?
Мы рассматривали вопросы введения спецсбора, повышения отчислений от банков на заседании дирекции. Дирекция проголосовала большинством голосов «за», я проголосовал «против». После мы выносили этот вопрос на рассмотрение административного совета фонда, где уже подавляющим большинством голосов выступили против этого повышения. Потому что радикально это проблему не решает, а количество «клиентов» фонда от этого может вырасти.
За прошлый год мы собрали с банков 3 миллиарда, и если увеличить отчисления в 2 раза, соберем 6 или на 3 млрд больше. Но эти 3 миллиарда лягут ощутимым бременем на банки.
Банковский бизнес сейчас далеко не такой сверхприбыльный, как это принято считать в обществе. Есть свои сложности, своя специфика. Поэтому сегодня повышать взносы нельзя.
Можно ли сказать, что после проведенной очистки банковская система стала здоровее?
Я считаю, что мы еще не все пережили. Скорее всего, уже не будет таких резонансных банков, как Дельта Банк. Но считать банковскую систему устойчивой можно будет только после стабилизации в стране. Банки – это всего лишь зеркальное отображение того, что происходит в экономике. Просто они больше других бизнесов подвержены рискам и зависят от политической и экономической среды, обстановки в обществе. Первыми ощущают все потрясения.
Почему процесс очистки так затянулся? Это правда, что фонд якобы просил НБУ не «заваливать» работой, а признавать банки неплатежеспособными постепенно?
Фонд сегодня действительно завален работой, но мы не просили растягивать процесс. У нас есть разные примеры. К примеру, банк Надра, который пробыл 180 дней в статусе проблемного и был признан неплатежеспособным. Моя позиция была – его не трогать. Он жил автономной жизнью и особо не влиял на рынок. Да, у него были проблемы, заканчивался срок рефинанса Национального банка. Но социальной нагрузки он не нес.
Есть другие примеры, когда Нацбанк поддавался на разговоры о возможных инвесторах, которые есть и готовы внести деньги. НБУ всегда дает банку шанс на спасение, но таким шансом не раз пытались воспользоваться жулики и проходимцы для своей выгоды. И не спасали банк, а наоборот топили, разворовывая активы. И когда Нацбанку стало понятно, что многие нечистоплотные банкиры пытаются пользоваться его лояльностью, он стал более жестким в этом вопросе. При первом сигнале о выводе активов из банка стал принимать резкие решения о признании банка неплатежеспособным. Как это было с банками Златобанк или Киевская Русь.
Какие банки, по опыту вывода их с рынка, не состоятельны на нашем рынке, а какие — надежные? Есть идеальная бизнес-модель?
Причин массового банкротства банков было несколько. Есть нечистоплотность собственников и менеджеров, которые использовали банк в каких-то своих целях, выводили активы. Бывает, что бизнес сконцентрирован в Украине, и в таком случае деньги хотя бы пошли на создание рабочих мест. Хуже, когда деньги просто выведены, как это было в CityCommerce Bank, БГ Банке, Легбанке, Порто-Франко.
Есть банки под реальный бизнес, есть крупные и мелкие. Но когда тот или иной бизнес в стране начинает ложиться по причине отсутствия экспорта, падения внутреннего потребления, удорожания себестоимости продукции, страдает и банк. Заемщики этого банка не могут платить проценты по кредитам, а он должен регулярно выплачивать проценты по депозитам, что и приводит банк к неплатежеспособности. Время такое.
Первый индикатор для вкладчика – это ставки. Если они завышены, нужно понимать, что дальше делает собственник банка с этими деньгами. Если он вкладывает в мелкие кредиты, ставки по которым тоже высокие, то и источник возврата денег очевиден. Другое дело банки, которые вкладывают в ипотеку – сегодня эта модель не работает. Есть банки, которые работают по замкнутому циклу со своими экспортерами и импортерами, для которых сегодня золотое время с точки зрения экспорта. С точки зрения импорта – не очень, потому что многие импортеры купить валюту не могут, что тоже влияет на устойчивость банка.
Единого фактора, идеальной бизнес модели, сегодня просто нет.
Что нужно сделать сейчас для стабилизации банковской системы, первый самый важный шаг?
Поскольку ситуация на сегодняшний день очень сложная, прежде всего, нужно не паниковать. Крупные вкладчики и клиенты банка должны понимать, с кем имеют дело. Знать руководство и акционеров банка, с которыми в случае возникновения сложной ситуации в банке нужно садиться за стол переговоров и обсуждать, что можно сделать общими усилиями. Когда у банка сложности, его клиентам имеет смысл сплотиться и искать совместный выход из ситуации. Обвинять кого-то в произошедшем сейчас не время, нужно выжить. Объединив усилия, прежде всего, крупных клиентов, крупных вкладчиков.
Сегодня нужно не банкоматы атаковать, а думать о том, как войти в управление этим банком, чтобы спасти в том числе и свои средства. Мелким вкладчикам тем более нет смысла атаковать банкоматы и усугублять состояние банка. Они все равно все получат через фонд, если банк все-таки станет неплатежеспособным. Сегодня вкладчикам и банкирам нужно успокоиться и совместно искать пути спасения.
East European Financial Group
В 2014-2015 году фонд одолжил у Национального банка и Кабинета министров свыше 30 млрд грн. Текущий объем ресурсов в 16,1 млрд грн не покрывает предстоящие выплаты по крупнейшим банкам Надра и Дельта Банк, в связи с чем придется брать новые кредиты.
Директор-распорядитель фонда Константин Ворушилин рассказал о возможных сроках выведения неплатежеспособных банков с рынка, начале выплат по крупнейшим банкам и источниках ресурсов. По его словам, кураторы НБУ – не панацея от разграбления банков, поскольку ряд банкиров под видом спасения окончательно «утопили» свои финучреждения. Руководитель фонда подчеркнул, что банковский бизнес переживает не лучшие времена, и вкладчикам с банкирами нужно искать совместные пути спасения.
Константин Николаевич, на какой стадии очистка банковской системы с позиции Фонда? Сколько времени понадобится, чтобы полностью вывести с рынка неплатежеспособные банки, попавшие в фонд в 2014-2015 году?
По крупнейшим банкам, которые в работе у фонда, понадобится три-четыре года как минимум. В ближайшее время будут изменения в законодательство по системе гарантирования. Если раньше на ликвидацию банка отводилось два-три года, то сейчас обсуждается вопрос, чтобы продлить этот срок до пяти лет, растянуть процесс во времени. Разумеется, фонд заинтересован выводить неплатежеспособные банки с рынка как можно быстрее. Но одно дело провести выплаты и продать активы небольшого банка, другое – если банк из группы крупнейших.
Кстати, о крупнейших: когда могут начаться выплаты вкладчикам Надра Банка и Дельта Банка, на которые по предварительным оценкам приходится 20,5 млрд грн гарантированных вкладов?
Я надеюсь, что во второй половине апреля. Инвентаризация вкладов уже почти завершена — есть признаки манипуляций с базами по вкладам — дробления, удвоения. Мы пытаемся разобраться. Часть выплат по Дельта Банку, на которую по нашим предварительным оценкам приходится 16,7 млрд грн, будет заблокирована. Точной суммы пока нет, но временный администратор банка сообщил, что свыше 1 млрд грн вкладов — с признаками дробления. А мы такие вклады не признаем и не выплачиваем.
Чем больше объем, тем больше технических проблем. Одно дело обработать базу Укоопспилки, где 50 миллионов вкладов, другое дело – база Дельта Банка. Это разные вещи. И когда нам советуют начинать выплаты через две недели после введения временной администрации, то я не против и через неделю, но надо определить базу вкладчиков. Мы ничего не можем выплатить, пока ее нет. Банки в подавляющем большинстве «химичат» с данными, особенно в последнюю неделю до введения временной администрации, можно сказать, в последнюю ночь. Мы должны всё проанализировать.
В крупнейших банках могли остаться «здоровые» активы. Возможна ли отработка на этих банках нестандартных решений возврата крупных вкладов? К примеру, трансформация вкладчиков в акционеров или взаимозачет кредитов и депозитов?
Для этого не нужно вводить в банки временную администрацию. Мы всем банкам, которые попали в сложную ситуацию, рекомендуем идти к крупным вкладчиками договариваться. Садиться за стол переговоров, реструктуризировать задолженность, переходить в субординированный капитал, чтобы спасти банк. Собственнику нужно или уйти, или хотя бы пустить кого-то в капитал. Но все это нужно делать до введения в банк временной администрации.
Что касается взаимозачета кредитов и депозитов, то мы — против. Фонд сегодня выплачивает вклады, для чего уже одолжил свыше 30 млрд. В этом году сумма наших заимствований, вероятнее всего, вырастет до 40-50 млрд. А в банках, которые мы выводим с рынка, не достаточно активов. Выручки от продажи этих активов не хватит, чтобы возместить потраченные нами средства. А вы предлагаете сделать взаимозачет, чтобы спасти отдельных людей и бизнес? Это решение своих вопросов за чей-то счет. Но наша позиция, что нужно защищать наиболее уязвимые слои населения, а не решать личные вопросы крупных вкладчиков за счет общественных денег.
Каково поведение вкладчиков после выплат, какой процент вкладов остается в системе?
После выплат в процессе временной администрации процент, который остается, невысокий. В этот период в основном выплачиваются средства по текущим и карточным счетам. Впоследствии, при ликвидации банка, этот процент выше. Мы считаем хорошим показателем, если в банке остается не менее 40% вкладов. Получается не у всех, все зависит от региона и непосредственно отношения вкладчиков к банку-агенту, проводящему выплаты.
По информации НБУ, вы совместно дорабатываете критерии отбора банков-агентов, чтобы не повторялась история, когда банк-агент впоследствии сам становится неплатежеспособным, как это было с банком Киевская Русь. Какие банки попадут в этот перечень?
Что касается Киевской Руси, то здесь дело не в критериях отбора банков. По состоянию на 1 марта он выполнял все нормативы. И действующие требования к банкам-агентам достаточно жесткие — наличие сети отделений, выполнение нормативов НБУ. Но когда Нацбанк дает рефинанс, он сразу же вводит в банк своего куратора и заставляет банк работать по плану докапитализации. Что касается нормативов, то в результате девальвации последних 12-ти месяцев их выполняют только единичные банки.
В то же время, мы понимаем, что банк может не выполнять нормативы Н2 и Н7 (достаточности капитала и кредитного риска), но иметь избыточную ликвидность, хороший запас прочности, вложения в нормальный бизнес. Нужно пересмотреть наши критерии, исходя из реальной действительности. Главное – чтобы банки-агенты были устойчивыми.
Кроме того, есть примеры некорректных действий со стороны некоторых банков-агентов. Не далее как вчера один крупнейший банк заявил вкладчикам, что ему фонд якобы не перечислил очередной транш, поэтому он не может проводить выплаты. Но это не так, мы перечисляем следующий транш сразу после освоения предыдущего. Это спекуляции.
Были и другие ситуации, когда банк открывал карточные или текущие счета на имя вкладчиков и предлагал им получать свои средства по тысяче гривен в день. Мы уже разобрались с этими банками. Но у меня вопрос: нужны ли нам такие банки-агенты, которые расшатывают лодку?
Есть положительные примеры, когда банк, израсходовав полученные от фонда средства, продолжал обеспечивать выплаты за счет собственных денег. А уже на следующий день получил компенсацию. Я вообще против сужения перечня банков-агентов. Я за то, чтобы организовать выплаты вкладчикам вне привязки к какому-то определенному банку. Чтобы вкладчик мог открыть счет в любом банке, а мы – перечислить ему деньги.
У нас уже есть для этого программный продукт, сейчас он на тестировании. Думаю, что мы его презентуем во втором квартале. Это не просто проект, а реальные действия. И это одна из двух самых важных задач, которые я и команда фонда считают нужным воплотить в жизнь.
Какая вторая самая важная задача?
Вторая – это прозрачность продажи активов банков. Прозрачная оценка этих активов и их реализация таким образом, чтобы исключить человеческий фактор. Минимизировать участие работников и банка, и фонда в этом процессе. Эта задача тоже уже выполняется. Основная заминка в том, что наши биржи не готовы торговать в электронном виде. Часть бирж уже подписала договора, прошла тестирование, и мы планируем проводить первые торги в электронном виде. Чтобы не было злоупотреблений при продаже активов.
Сколько вообще можно выручить от продажи активов банков, сколько уже получено?
Выручка пока не вдохновляет – это порядка 200 млн гривен. Но мы только подходим к продаже основных активов, еще не продавали ничего существенного. Закончится первое полугодие – можно будет делать выводы.
Если оценивать по балансовой стоимости банков в нашем управлении, то от продажи можно выручить порядка 300 миллиардов, но это по балансу. С учетом формирования резервов сумма уже меньше — около 60 миллиардов. А сколько реально можно выручить — зависит от покупателей. Наши планы – это одно, а реальный результат покажет рынок.
Особенно сложно прогнозировать, как рынок отреагирует на продажу прав требования по кредитам. Наши основные активы – это не машины и недвижимость, столы и стулья, а кредитные дела. Первые попытки продать кредитные дела — по банку Меркурий — были не очень удачными. По АвтоКразБанку — чуть лучше. Есть большой портфель кредитов по Дельта Банку, но пока никто из банков не формализовал свои предложения. Идеи есть, но документы еще никто не предоставил.
Большая часть этих активов находится в залоге по кредитам рефинансирования Национального банка, и средства от их реализации мы должны вернуть Нацбанку. Активов, оставшихся у неплатежеспособных банков, не достаточно. Наша задача – добраться до выведенных из банка активов.
Как продвигается этот процесс, сколько удалось отсудить у собственников банков?
Основная проблема не в собственниках, а в заемщиках, которые взяли кредиты и не хотят возвращать. Вступили в преступный сговор с собственниками или менеджерами банков и довели их до банкротства. Подменили залоги по кредитам. Таких тысячи, даже десятки тысяч. Юридически шансов дойти до заемщика достаточно много. Со многими из них мы уже судимся. Наш подход – выкупай свой долг, погаси кредит и избавься от головной боли. Потому что если занести взятки в суд один раз – это абсолютно не гарантирует того, что не придется занести и второй, и третий раз. В итоге потратишь те же деньги, а еще время и нервы.
На сегодняшний день очень многие вопросы не дошли до судов. Ведутся следственные действия. Более того, временный администратор или ликвидатор по сути попадает в команду банка, которая по привычке работает на прежнего собственника или топ-менеждеров. Осознано или нет, эти люди затягивают процесс, подавая неправильные данные или скрывая их.
Почему все самое интересное в банке происходит в последние дни перед введением временной администрации? Сколько времени проходит между принятием решения НБУ и физическим входом администратора в банк?
Ночь. Мы заходим перед открытием дня, чтобы не ставить под сомнение проведенные проводки и платежи. Просто собственники и менеджмент понимают свои проблемы изнутри лучше, чем Национальный банк и контролирующие органы. Понимают, что пружина закручивается, и часто их резкие действия по решению своих вопросов привлекают внимание Нацбанка, который реагирует и принимает решение о признании банка неплатежеспособным.
Сегодня есть ряд банков, которые признаны проблемными, но они предпринимают какие-то шаги для стабилизации. К примеру, по их отчетности количество вкладчиков, попадающих под гарантированные выплаты, не растет, а уменьшается. А есть другие, которые пытаются по-быстрому раздробить вклады и выставить охрану из народных депутатов, чтобы они могли забрать свои крупные вклады.
Что же делают кураторы НБУ, почему вы продолжаете получать «разграбленные» банки?
Когда куратор работает в небольшом банке, у него еще есть возможность контролировать практически все процессы. И то не всегда. Другое дело – банк покрупнее, даже не Дельта Банк, а к примеру банк Киевская Русь. Представьте: когда один человек попадает во враждебную среду, что он может сделать? Его обведут вокруг пальца. Он может поймать только крупные сделки. Активы по балансу остаются, а залоги – выводятся. Не отследит он никогда. Потому и эффективность института кураторства низкая.
Для решения проблемы нужен целый комплекс мер – усиление ответственности собственников банков, что уже есть. Усиление ответственности топ-менеджеров и менеджеров банков на местах. Дробление депозитов зачастую делали в отделениях, по договоренности клиента с директором этого отделения. В главном офисе банка могли даже об этом не знать. Казалось бы, отделение пытается помочь клиенту. Но по сути это обычное воровство, потому что такой клиент получит свой депозит за счет общественных денег. Если бы сотрудник отделения вытащил эти деньги со своего кармана – другое дело. Это поступок, потому что он тоже брал на себя какую-то долю ответственности перед этим клиентом.
Показательные «порки» нечистых на руку банкиров будут?
Думаю, что да.
Если с активами все пока печально, как фонд будет рассчитываться по полученным кредитам?
Будете повышать ставки отчислений для банков?
Мы рассматривали вопросы введения спецсбора, повышения отчислений от банков на заседании дирекции. Дирекция проголосовала большинством голосов «за», я проголосовал «против». После мы выносили этот вопрос на рассмотрение административного совета фонда, где уже подавляющим большинством голосов выступили против этого повышения. Потому что радикально это проблему не решает, а количество «клиентов» фонда от этого может вырасти.
За прошлый год мы собрали с банков 3 миллиарда, и если увеличить отчисления в 2 раза, соберем 6 или на 3 млрд больше. Но эти 3 миллиарда лягут ощутимым бременем на банки.
Банковский бизнес сейчас далеко не такой сверхприбыльный, как это принято считать в обществе. Есть свои сложности, своя специфика. Поэтому сегодня повышать взносы нельзя.
Можно ли сказать, что после проведенной очистки банковская система стала здоровее?
Я считаю, что мы еще не все пережили. Скорее всего, уже не будет таких резонансных банков, как Дельта Банк. Но считать банковскую систему устойчивой можно будет только после стабилизации в стране. Банки – это всего лишь зеркальное отображение того, что происходит в экономике. Просто они больше других бизнесов подвержены рискам и зависят от политической и экономической среды, обстановки в обществе. Первыми ощущают все потрясения.
Почему процесс очистки так затянулся? Это правда, что фонд якобы просил НБУ не «заваливать» работой, а признавать банки неплатежеспособными постепенно?
Фонд сегодня действительно завален работой, но мы не просили растягивать процесс. У нас есть разные примеры. К примеру, банк Надра, который пробыл 180 дней в статусе проблемного и был признан неплатежеспособным. Моя позиция была – его не трогать. Он жил автономной жизнью и особо не влиял на рынок. Да, у него были проблемы, заканчивался срок рефинанса Национального банка. Но социальной нагрузки он не нес.
Есть другие примеры, когда Нацбанк поддавался на разговоры о возможных инвесторах, которые есть и готовы внести деньги. НБУ всегда дает банку шанс на спасение, но таким шансом не раз пытались воспользоваться жулики и проходимцы для своей выгоды. И не спасали банк, а наоборот топили, разворовывая активы. И когда Нацбанку стало понятно, что многие нечистоплотные банкиры пытаются пользоваться его лояльностью, он стал более жестким в этом вопросе. При первом сигнале о выводе активов из банка стал принимать резкие решения о признании банка неплатежеспособным. Как это было с банками Златобанк или Киевская Русь.
Какие банки, по опыту вывода их с рынка, не состоятельны на нашем рынке, а какие — надежные? Есть идеальная бизнес-модель?
Причин массового банкротства банков было несколько. Есть нечистоплотность собственников и менеджеров, которые использовали банк в каких-то своих целях, выводили активы. Бывает, что бизнес сконцентрирован в Украине, и в таком случае деньги хотя бы пошли на создание рабочих мест. Хуже, когда деньги просто выведены, как это было в CityCommerce Bank, БГ Банке, Легбанке, Порто-Франко.
Есть банки под реальный бизнес, есть крупные и мелкие. Но когда тот или иной бизнес в стране начинает ложиться по причине отсутствия экспорта, падения внутреннего потребления, удорожания себестоимости продукции, страдает и банк. Заемщики этого банка не могут платить проценты по кредитам, а он должен регулярно выплачивать проценты по депозитам, что и приводит банк к неплатежеспособности. Время такое.
Первый индикатор для вкладчика – это ставки. Если они завышены, нужно понимать, что дальше делает собственник банка с этими деньгами. Если он вкладывает в мелкие кредиты, ставки по которым тоже высокие, то и источник возврата денег очевиден. Другое дело банки, которые вкладывают в ипотеку – сегодня эта модель не работает. Есть банки, которые работают по замкнутому циклу со своими экспортерами и импортерами, для которых сегодня золотое время с точки зрения экспорта. С точки зрения импорта – не очень, потому что многие импортеры купить валюту не могут, что тоже влияет на устойчивость банка.
Единого фактора, идеальной бизнес модели, сегодня просто нет.
Что нужно сделать сейчас для стабилизации банковской системы, первый самый важный шаг?
Поскольку ситуация на сегодняшний день очень сложная, прежде всего, нужно не паниковать. Крупные вкладчики и клиенты банка должны понимать, с кем имеют дело. Знать руководство и акционеров банка, с которыми в случае возникновения сложной ситуации в банке нужно садиться за стол переговоров и обсуждать, что можно сделать общими усилиями. Когда у банка сложности, его клиентам имеет смысл сплотиться и искать совместный выход из ситуации. Обвинять кого-то в произошедшем сейчас не время, нужно выжить. Объединив усилия, прежде всего, крупных клиентов, крупных вкладчиков.
Сегодня нужно не банкоматы атаковать, а думать о том, как войти в управление этим банком, чтобы спасти в том числе и свои средства. Мелким вкладчикам тем более нет смысла атаковать банкоматы и усугублять состояние банка. Они все равно все получат через фонд, если банк все-таки станет неплатежеспособным. Сегодня вкладчикам и банкирам нужно успокоиться и совместно искать пути спасения.
East European Financial Group
Простят ли валютным заемщикам долги
Банкам и валютным заемщикам разрешили не платить налоги со списываемой части валютного долга при конвертации кредита в гривню
В четверг вечером парламент наконец-то занялся давно назревшими проблемами валютных заемщиков банков. Приняв в целом законопроект № 0939 "О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины (относительно реструктуризации кредитных обязательств в иностранной валюте в гривню) законодатели решили проблему налогообложения списываемой банками в качестве прощения части валютной кредитной задолженности при конвертации займа в гривню.
До сих пор банки, даже при желании идти навстречу валютным заемщикам, не решались списывать долг, поскольку списанная часть трактовалась налоговой как доход банка и заемщика, с которого необходимо платить налог.
Принятый закон предусматривает, что банк-кредитор имеет право списать за счет созданных страховых резервов сумму убытка, возникшего вследствие аннулирования (прощения) физлицам-заемщикам части задолженности при реструктуризации валютного кредита в гривню. Сумму, аннулированную, но не списанную за счет резервов, банк имеет право включить в валовые расходы.
Что касается валютных заемщиков-физлиц, закон предусматривает освобождение от налогов прощенной вследствие реструктуризации суммы. В случае если заемщик возвращает банку предмет ипотеки (купленную в кредит недвижимость), формально возникающий при этом доход также не облагается налогом на доходы физлиц.
Сумма прощенных процентов, комиссий и штрафных санкций по таким кредитам также не подлежит налогообложению.
Все эти нормы применяются к валютным кредитам, которые не были погашены по состоянию на 1 января 2014 года.
До сих пор банки, даже при желании идти навстречу валютным заемщикам, не решались списывать долг, поскольку списанная часть трактовалась налоговой как доход банка и заемщика, с которого необходимо платить налог
И еще один важный нюанс закона. Теоретически банки могут прощать сумму, равную разнице между размером кредита в гривневом эквиваленте на момент реструктуризации и размером кредита по состоянию на 1 января 2014 года. К примеру, если к январю прошлого года невыплаченный остаток по валютному кредиту составлял $10 тыс., то на тот момент это составляло 80 тыс. грн. При конвертации займа в текущем году по курс 23 грн/долл. сумма долга составит уже 230 тыс. грн. Так вот, банк, при желании, может списать разницу между 230 и 80 тыс. грн, то есть 150 тыс. грн за счет сформированных страховых резервов и учета прощенной суммы в валовых расходах. Налоги со списанной суммы теперь не должен платить ни банк, ни заемщик.
Другой вопрос, захотят ли банки списывать столь внушительные суммы задолженности. "Решение проблемы налогообложения списываемой задолженности не решает основную проблему - готовность банков идти на такие списания", - отмечает валютный дилер одного из крупнейших банков, пожелавший остаться неназванным. Неготовность банков списывать крупные суммы поясняется просто - потенциальные убытки от списания в разы превышают сэкономленные суммы налоговых начислений. Поэтому многие финучреждения предпочитают "дожимать" заемщиков, а не идти им на уступки. Правда, отмечают банкиры, заемщиков с нереструктуризированными валютными кредитами осталось не так уж много - большинство займов банки старались конвертировать в гривню задолго до принятия соответствующего закона.
Теперь, надо полагать, проблемы валютных заемщиков будут решаться еще проще. Но лишь при условии готовности банков идти на уступки (читай - сознательно идти на убытки). Экс-замглавы правления банка Контракт Павел Крапивин уверен, что банки все же будут идти на частичное списание долгов, поскольку даже мало-мальски обслуживаемый кредит - все же лучше, чем продажа безнадежных займов коллекторам или факторинговым компаниям с дисконтами, доходящими до 90%.
Решение проблемы налогообложения списываемой задолженности не решает основную проблему - готовность банков идти на такие списания
Правда, остается еще один нюанс, связанный с прощением банками долгов. В случае если заемщик, не имеющий возможности выплачивать кредит, решит отдать банку залоговое жилье, потенциально возникает проблема нехватки средств от продажи этого жилья для полного расчета с банком по кредиту. И даже если заемщику не придется платить налог со стоимости проданной недвижимости, от необходимости выплачивать остаток по кредиту его никто не освобождает. Правда, отмечает Павел Крапивин, все будет зависеть от готовности банка одновременно с продажей залоговой недвижимости простить остаток по кредиту, а также всевозможные штрафы и доначисления. В большинстве случаев, отмечает банкир, так и происходит. Но некоторые банки не готовы прощать заемщику весь долг даже после продажи предмета ипотеки, переоформляя остаток как бланковый кредит. Действующее законодательство не обязывает банки прощать заемщикам подобные кредиты.
Заемщики должны понимать, что законодательное урегулирование налогообложения списываемой банками задолженности по валютным кредитам еще не гарантирует готовность банков нести убытки от подобных списаний. Поэтому заемщикам, скорее всего, как и раньше, стоит сосредоточиться на конструктивном диалоге с банком, а не ультимативных требованиях простить все и вся.
East European Financial Group
В четверг вечером парламент наконец-то занялся давно назревшими проблемами валютных заемщиков банков. Приняв в целом законопроект № 0939 "О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины (относительно реструктуризации кредитных обязательств в иностранной валюте в гривню) законодатели решили проблему налогообложения списываемой банками в качестве прощения части валютной кредитной задолженности при конвертации займа в гривню.
До сих пор банки, даже при желании идти навстречу валютным заемщикам, не решались списывать долг, поскольку списанная часть трактовалась налоговой как доход банка и заемщика, с которого необходимо платить налог.
Принятый закон предусматривает, что банк-кредитор имеет право списать за счет созданных страховых резервов сумму убытка, возникшего вследствие аннулирования (прощения) физлицам-заемщикам части задолженности при реструктуризации валютного кредита в гривню. Сумму, аннулированную, но не списанную за счет резервов, банк имеет право включить в валовые расходы.
Что касается валютных заемщиков-физлиц, закон предусматривает освобождение от налогов прощенной вследствие реструктуризации суммы. В случае если заемщик возвращает банку предмет ипотеки (купленную в кредит недвижимость), формально возникающий при этом доход также не облагается налогом на доходы физлиц.
Сумма прощенных процентов, комиссий и штрафных санкций по таким кредитам также не подлежит налогообложению.
Все эти нормы применяются к валютным кредитам, которые не были погашены по состоянию на 1 января 2014 года.
До сих пор банки, даже при желании идти навстречу валютным заемщикам, не решались списывать долг, поскольку списанная часть трактовалась налоговой как доход банка и заемщика, с которого необходимо платить налог
И еще один важный нюанс закона. Теоретически банки могут прощать сумму, равную разнице между размером кредита в гривневом эквиваленте на момент реструктуризации и размером кредита по состоянию на 1 января 2014 года. К примеру, если к январю прошлого года невыплаченный остаток по валютному кредиту составлял $10 тыс., то на тот момент это составляло 80 тыс. грн. При конвертации займа в текущем году по курс 23 грн/долл. сумма долга составит уже 230 тыс. грн. Так вот, банк, при желании, может списать разницу между 230 и 80 тыс. грн, то есть 150 тыс. грн за счет сформированных страховых резервов и учета прощенной суммы в валовых расходах. Налоги со списанной суммы теперь не должен платить ни банк, ни заемщик.
Другой вопрос, захотят ли банки списывать столь внушительные суммы задолженности. "Решение проблемы налогообложения списываемой задолженности не решает основную проблему - готовность банков идти на такие списания", - отмечает валютный дилер одного из крупнейших банков, пожелавший остаться неназванным. Неготовность банков списывать крупные суммы поясняется просто - потенциальные убытки от списания в разы превышают сэкономленные суммы налоговых начислений. Поэтому многие финучреждения предпочитают "дожимать" заемщиков, а не идти им на уступки. Правда, отмечают банкиры, заемщиков с нереструктуризированными валютными кредитами осталось не так уж много - большинство займов банки старались конвертировать в гривню задолго до принятия соответствующего закона.
Теперь, надо полагать, проблемы валютных заемщиков будут решаться еще проще. Но лишь при условии готовности банков идти на уступки (читай - сознательно идти на убытки). Экс-замглавы правления банка Контракт Павел Крапивин уверен, что банки все же будут идти на частичное списание долгов, поскольку даже мало-мальски обслуживаемый кредит - все же лучше, чем продажа безнадежных займов коллекторам или факторинговым компаниям с дисконтами, доходящими до 90%.
Решение проблемы налогообложения списываемой задолженности не решает основную проблему - готовность банков идти на такие списания
Правда, остается еще один нюанс, связанный с прощением банками долгов. В случае если заемщик, не имеющий возможности выплачивать кредит, решит отдать банку залоговое жилье, потенциально возникает проблема нехватки средств от продажи этого жилья для полного расчета с банком по кредиту. И даже если заемщику не придется платить налог со стоимости проданной недвижимости, от необходимости выплачивать остаток по кредиту его никто не освобождает. Правда, отмечает Павел Крапивин, все будет зависеть от готовности банка одновременно с продажей залоговой недвижимости простить остаток по кредиту, а также всевозможные штрафы и доначисления. В большинстве случаев, отмечает банкир, так и происходит. Но некоторые банки не готовы прощать заемщику весь долг даже после продажи предмета ипотеки, переоформляя остаток как бланковый кредит. Действующее законодательство не обязывает банки прощать заемщикам подобные кредиты.
Заемщики должны понимать, что законодательное урегулирование налогообложения списываемой банками задолженности по валютным кредитам еще не гарантирует готовность банков нести убытки от подобных списаний. Поэтому заемщикам, скорее всего, как и раньше, стоит сосредоточиться на конструктивном диалоге с банком, а не ультимативных требованиях простить все и вся.
East European Financial Group
пятница, 10 апреля 2015 г.
От чего и как надо защитить вкладчиков ПриватБанка
На нынешней неделе президенту Порошенко пришлось в буквальном
смысле отвечать за "Приват". Заявив, что банк "чувствует себя мощно и
стабильно" и что "мы никаких проблем с "Приватом" не допустим", глава
государства фактически взял на себя персональную публичную
ответственность за состояние дел в банке, принадлежащем его "заклятому
другу" Игорю Коломойскому, а также Геннадию Боголюбову.
При этом Порошенко напомнил, что глава НБУ Валерия Гонтарева также
заявила, что государство будет поддерживать стабильность и эффективность
функционирования Приватбанка. "И я как президент полностью поддерживаю
такие действия правительства и Нацбанка по обеспечению стабильности
"Привата", — подчеркнул он, тем самым подразумевая, что фактически
одобряет выделение этому банку миллиардов гривен рефинансирования НБУ.
Этим заявлениям сложно не поверить, учитывая, что по состоянию на 1 февраля с.г. человек по фамилии Порошенко числился в списках крупнейших VIP-клиентов банка как собственник депозита на 50 млн долл. Однако президентские заявления вовсе не снимают проблему, состоящую в том, что от платежеспособности одного банка напрямую зависит состояние всей финансовой системы страны, да и экономики в целом. Не говоря уже о том, что у государства, в случае чего, точно нет денег для компенсации 245 млрд грн его обязательств, из которых 140 млрд приходится на депозиты населения (на 1 марта 2015-го). Миллионов пострадавших вкладчиков "Привата" было бы более чем достаточно, чтобы собрать майданы во всех крупных городах Украины. Власть об этом знает. Владельцы — тоже…
Прежде по-тихому обсуждавшаяся в очень узких профессиональных кругах, эта проблема оказалась под софитами общественного внимания в ходе последнего шестидневного "сюрреалити-шоу" с участием совладельца Приватбанка. Именно тогда напомнило о себе то обстоятельство, что судьба минимум каждой четвертой гривни на депозитах украинских граждан зависит непосредственно от того, договорятся ли всего два человека. Как минимум один из которых, к тому же, чересчур эмоционален и несдержан…
После того, как между Порошенко и Коломойским было заключено этапное перемирие , стороны договорились и о "компенсационных пакетах". В них, по сведениям источников ZN.UA, содержится и увесистая порция нового рефинансирования для Приватбанка от НБУ. Так что непосредственная угроза серьезных осложнений в банковской системе из-за "конфликта на высшем уровне" отступила. За вздохами облегчения по этому поводу никто так и не сформулировал вопрос: как же так вышло, что теперь вся страна должна вытаскивать банк Коломойского и его ФПГ? Да и надолго ли облегчение, учитывая характеры фигурантов и масштабы проблемы?
И наконец, главное — существуют ли способы нейтрализации накопившихся угроз? Тем более что проблемы характерны не только для Приватбанка, но и для всей банковской системы.
С фасадной стороны
По данным НБУ, на начало 2015 г. за Приватбанком числилось 15,5% всех активов банковской системы (204,6 млрд грн). При этом он сконцентрировал 19,7% всех средств банковских клиентов и, в частности, более четверти (25,5%) всех депозитов населения. По абсолютному большинству показателей и рыночных долей учреждение в разы обгоняет даже ближайших преследователей.
Возможно, кто-то из въедливых читателей подметит, что до показателей, скажем, группы "Райффайзен", контролирующей более 30% австрийского банковского рынка, или "Сбербанка России", на долю которого приходится около половины сферы банковских услуг в РФ, Приватбанку еще далековато. Так что вроде бы и есть куда расти. Однако здесь необходимо учитывать его негосударственное происхождение и довольно непродолжительную по сравнению с вышеназванными финучреждениями корпоративную историю. А также весьма своеобразную специфику ведения бизнеса и манеру конкурентной борьбы, на которых мы остановимся чуть ниже.
А пока отдельно упомянем об усиливающихся с каждым годом позициях Приватбанка на рынке платежных систем, особенно по количеству выпущенных платежных карт и инфраструктуры их обслуживания. Согласно последним данным НБУ на 1 января 2015 г. , на долю "Привата" приходилось около половины всех выпущенных активных платежных карт в банковской системе (или более 16,3 млн). Среди их держателей — миллионы пенсионеров и работников бюджетной сферы, в том числе учителей, медицинских работников и студентов. Также на долю этого учреждения приходится 53% всего банкоматного "парка" в стране (19,4 тыс. банкоматов и терминалов самообслуживания) и более 53% платежных терминалов (109 тыс.). Именно приватовскими терминалами обслуживается более половины предприятий в сфере торговли и услуг (51%, или более 63 тыс.).
Согласно информации на сайте Приватбанка, в его почти 2,5 тыс. отделений сегодня обслуживаются 14,6 млн индивидуальных и 334 тыс. корпоративных клиентов. В банке почему-то привели несколько иную цифру — 230 тыс. корпоративных клиентов.
Как часто отмечают финансисты, на сегодняшний день "Приват" уже является "отдельной системой в банковской системе" страны. Не умаляя заслуг его менеджеров, все же отметим, что как достигнутые за последние годы показатели, так и возможное дальнейшее наращивание рыночных долей сложно назвать позитивом для системы в целом. Исходя из многих соображений, в том числе и с оглядкой на факторы концентрации рисков и даже очевидную угрозу монополизации ряда рыночных секторов.
Да и агрессивный рост, как показывает не только опыт "Дельта банка" , и не только украинский, — вещь хорошая и весьма доходная, но только пока он не заканчивается. Это известно на примере всех "пирамид".
Приватбанк же вырос и стал значимым настолько, что многие участники регулярных "сорокабанкирских" совещаний в НБУ, наблюдая за процессом обсуждения и оценивая принятые в дальнейшем решения, отмечают: на сегодняшнем этапе уже впору ставить вопрос, кто и чью работу "координирует и направляет" — Нацбанк "Привата" или "Приват" Нацбанка? В частности, в вопросе того же рефинансирования (о чем поговорим ниже).
Не считаться с "Приватом" в нынешней ситуации чиновникам нельзя. Ведь если какой-то банк в Украине и может претендовать на статус "слишком большого, чтобы обанкротиться" (от англ. to big to fail), то это, прежде всего, Приватбанк. Именно он, как никакое другое учреждение, — неоклассический пример системной структуры-гиганта, зачастую запредельно агрессивно, но все же органично для украинских бизнес-реалий взращенной менеджерами и собственниками в местном мутном финансовом болотце.
И именно такие по относительным масштабам монстры, как научил ведущие центробанки мира опыт последнего финансового кризиса, представляют одну из ключевых и даже чрезвычайных угроз стабильности национальных финансовых систем. В отечественных реалиях эта угроза мультиплицируется активными инсайдерскими и схемными операциями, которые, несмотря на д екларируемое в отчетности банка формальное соблюдение приличи й, достаточно четко прослеживаются по косвенным признакам (подробнее об этом — далее). Замешанная подобным образом гремучая смесь может иметь очень даже немедленное действие.
Так что не будет преувеличением вывод: жизнеспособность и платежеспособность "Привата" — вопрос национальной безопасности (как раз для недавно созданного президентом Совета по финансовой стабильности ).
Нацбанк не видит ФПГ? А она есть!
Структура приватовского бизнеса одновременно и традиционна, и уникальна для украинских реалий. С одной стороны, она построена по классическому принципу, используемому доморощенными украинскими бизнесменами, как минимум частично являясь так называемым пылесосом для привлечения ресурсов в бизнесы собственников. С другой — банк уже давно вырос из штанишек сугубо кэптивной структуры, став не только крупнейшим, но и одним из наиболее инновационных учреждений в стране.
Однако акцентированность на бизнесах учредителей остается.
По официальной информации банка, на начало 2015 г. его крупнейшими акционерами являлись Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов (по 45,08%, еще 9,81% принадлежат 42 более мелким акционерам).
Любому мало-мальски интересующемуся реалиями и раскладами украинской экономки хорошо знакомо понятие "группа "Приват", собственниками которой также называют Коломойского и К о . Не секрет и то, что центральным и ключевым элементом этой финансово-промышленной группы считается именно Приватбанк, ведь даже их названия созвучны.
Однако проблема заключается в том, что хотя понятие "группа "Приват" уже давно и устойчиво используется в отечественном финансово-экономическом обиходе, формально такое образование не существует. А его консолидированная отчетность не ведется и нигде не публикуется, существуя разве что в теневой бухгалтерии собственников.
И если остальные олигархи и "просто крупные бизнесмены" уже консолидировали свои активы, поместив их под крыло в основном офшорных управляющих компаний (System Capital Management Ахметова и Smart-Holding Новинского (вместе "Метинвест Холдинг"), EastOne Пинчука, Group DF Фирташа, "Укрпроминвест" Порошенко, Ferrexpo Жеваго, Ukrlandfarming Бахматюка, "Мироновсий хлебопродукт" Косюка, "Донецксталь" Нусенкиса и т.п.), то с "Приватом" все намного сложнее.
К числу прямо или опосредовано связанных с группой "Приват" и собственниками банка структур, кроме вроде как государственной "Укрнафты" и когда-то татарской "Укртатнафты", относят ООО "Приват-Агроцентр", Орджоникидзевский ГОК, Марганецкий ГОК, АК "МАУ" и "Днеправиа", Запорожский ферросплавный завод, НПК "Галичина", Стахановский ферросплавный завод, "Днепразот", Никопольский завод ферросплавов, заправочные сети "Авиас", "Укрнафта", "Мавекс", ANT, Sentosa Oil и др.
Именно эти предприятия являются получателями львиной доли кредитов финучреждения. Но доказать эту связь, как и инсайдерский характер сделок, исходя из ныне действующих формальных критериев, проблематично (особенно если делать это не очень хочется). Так, упоминая о связях с инсайдерами, сотрудники банковского надзора НБУ в отчетах о проверках, с копиями которых удалось ознакомиться ZN.UA, констатируют, что "большинство заемщиков банка прямо или опосредованно принадлежат к финансово-промышленной группе "Приват" и акционерам банка", однако ссылаются при этом на… "данные сети Интернет".
В официально обнародованном на сайте банка списке его аффилированных компаний числятся 26 позиций. Но на самом деле перечень инсайдеров банка должен быть намного длиннее. Некоторые примеры лежат на поверхности — вышеупомянутое ООО "Приват-Агроцентр", являющееся управляющей компанией "Приват-Агрохолдинга", которая объединяет более двух десятков агропредприятий с одним из крупнейших в стране земельных банков (около 120 тыс. га). Как отмечает "Деловая столица", "формально эта структура не имеет отношения к Коломойскому и Боголюбову — компания оформлена на несколько физлиц, имена которых ничего не говорят широкой общественности (Евгений Доценко, Мария Егорова, Владимир Макаренко, Светлана Щипчинская, Юлия Ципченко)". "Впрочем, участники рынка утверждают, что де-факто ею полностью управляют акционеры Приватбанка. Кроме того, "Приват" контролирует три предприятия, специализирующиеся на переработке подсолнечника, — Харьковский, Львовский и Запорожский масложировые комбинаты", — констатирует издание.
Подобным образом отстроен весь бизнес группы — формально связей между структурами вроде бы и нет, но на самом деле они очень даже имеются. Получается что-то наподобие гигантского спрута, "щупальца" которого, в том числе через огромное количество ООО и офшорных LTD, проникают в интересные для приватовских акционеров бизнес-сферы. Многие из этой армии юридических лиц активной бизнес-деятельности не ведут, зато активнейшим образом используются во всевозможных оптимизационных схемах. Во всех этих хитросплетениях банк является ключевым и системообразующим элементом бизнеса Коломойского и его партнеров.
Замусоренные "пылесосы"
К слову, вышеупомянутые тяжеловесы украинского бизнеса тоже в свое время обзавелись собственными банками (просто не столь преуспели на этом поприще). Ахметов — ПУМБ (ранее Донгорбанк, который затем был объединен с ПУМБ), Новинский — "Форум", Пинчук — "Кредит Днепр" (в 2007-м он выгодно продал итальянцам Укрсоцбанк), Фирташ — "Банк Надра", Жеваго — "Финансы и Кредит", Бахматюк — "Финансовая инициатива" и затем VAB, Нусенкис — Кредитпромбанк (продан в 2013-м Лагуну). Ну и, наконец, президент Порошенко, который так до сих пор и не продал принадлежащий ему Международный инвестиционный банк (ранее он владел банком "Мрия", проданным в 2006-м российскому ВТБ).
Как известно, многие из вышеназванных банков сейчас являются проблемными и уже даже перешли в ведение Фонда гарантирования вкладов. Эти структуры активно использовались в качестве ресурсных кубышек для финансирования бизнесов своих собственников. Такие сделки на языке финансистов называются инсайдерскими, или еще операциями со связанными лицами. Напомним, что именно такие операции, как показывает печальный опыт практически всех банков-банкротов, традиционно становились причиной возникновения их финансовых проблем. В уже признанных неплатежеспособными банках вскрываются массовые злоупотребления — свыше 70% кредитов были выданы именно связанным лицам. И это основная причина их банкротства. Слишком многие учреждения с украинским капиталом работают в качестве "пылесосов", собирая под зачастую нереально высокие проценты вклады населения для кредитования связанных с собственниками бизнесов. Естественно, потом возврат этих кредитов, как правило, становится делом чрезвычайно затруднительным. А как следствие, и депозитов польстившимся вкладчикам.
В противовес подобным явлениям существуют специальные регуляторные нормативы — допустимый кредитный риск на одного инсайдера (Н9 — не более 5% уставного капитала) и группу связанных лиц (Н10 — не более 30%). Но отследить и обеспечить выполнение данных нормативов банковский регулятор слишком уж часто не в состоянии. (Интеллекта мало или "бабок" много?) Хотя исключения все-таки есть: превышение инсайдерских лимитов зафиксировано в ПУМБе Рината Ахметова (Н9=16,7, Н10=16,84), но только, как утверждают в банке, установить сие удалось по его доброй воле. Однако это все же тот случай, когда исключение подтверждает правило. Так, у "Финансовой инициативы" Бахматюка в графах Н9 и Н10 вообще значатся нули, хотя более откровенного "пылесоса" на рынке, пожалуй, и не было. Упоминание этого факта не вызывает у банкиров улыбку — становится слишком грустно.
В теневой украинской действительности ограничения инсайдерских операций при большом желании и "хороших" возможностях всегда можно обойти (или договориться с государственными "смотрящими"). Да и о каком соблюдении нормативов и надлежащем контроле рисков и выполнении прочих "ненужных формальностей" может идти речь, если денежки владельцами ФПГэшных банков выдаются самим себе, любимым? Если что, всегда можно что-то подхимичить в отчетности, перекрыть или "оптимизировать". На худой конец, перезанять в Нацбанке…
Однако у всей этой "малины" есть и один очень серьезный изъян: вклады населения — все-таки слишком ненадежный ресурс, способный быстро растворяться при панике вкладчиков, которая может быть спровоцирована фактически чем угодно. К тому же отток депозитов очень часто совпадает по времени с периодами, когда и у основных бизнесов собственников возникают проблемы с рентабельностью и ликвидностью. Такая вот пороховая бочка.
И если такие процессы становятся слишком масштабными и продолжительными, то "бочка" взрывается и наступает банкротство. Но как вы думаете, чье? Ну, конечно же, не самих бизнесменов, а принадлежащих или контролируемых ими банков. К удовольствию этих персон, проблемы можно безнаказанно переложить на государство и вкладчиков. Это и есть главный скелет в шкафах и сейфах отечественных банков и основная первопричина абсолютного большинства их нынешних банкротств. На самом деле ФПГ не должны иметь собственных банков в принципе, и компромиссам в виде каких-то инсайдерских нормативов не может быть места. Кэптивные банки (те самые "пылесосы") должны быть категорически запрещены — и это единственное надежное решение возникающего в этих структурах прямого конфликта интересов.
Тем более что у проблемы привлечения ресурсов (особенно крупных и долгосрочных) есть и другой, значительно более цивилизованный способ решения, широко распространенный в мировой практике. Кстати, именно для этого наши крупнейшие предприниматели и шли на консолидацию своих активов, делая структуру своих бизнесов более прозрачной. Это позволяет значительно расширить как инструментарий (IPO, выпуски облигаций, привлечение крупных долгосрочных займов и т.п.), так и географию привлечения средств, выходя на международные рынки капитала.
И хотя сейчас рынки этих ресурсов, как известно, для украинских бизнесменов закрыты, именно поиск доступа к ним и вынуждал бы дельцов привыкать работать не по диким местным понятиям, а по цивилизованным общемировым бизнес-правилам.
А так единственным кредитором их последней надежды остался Нацбанк (ну и Минфин мог бы как-то подсобить), но из-за фактического банкротства страны им приходится считаться с мнением функционеров МВФ, соблюдая неудобные формальности. Плюс многие из крупнейших бизнесменов, пользовавшиеся благосклонностью режима Януковича (или хотя бы нейтралитетом с его стороны), пришлись не ко двору у нынешней власти. И дело тут далеко не в первую очередь в политических разногласиях, а в идущем уже полным ходом новом переделе собственности. Это, конечно, весьма упрощенное описание всех хитросплетений нынешних процессов, но суть их именно такова.
Но и в этом раскладе у собственников группы "Приват" есть серьезные козыри. Ведь если большинству из крупнейших бизнесменов нынче приходится выступать в роли просителей (Гонтарева подчиняется только непосредственно президенту), то у собственников группы "Приват", учитывая эффект масштаба их банковского бизнеса, есть и очень сильные аргументы, чтобы диктовать условия. Так что государству, выдавая рефинансирование и стабкредиты Приватбанку, приходится как минимум частично финансировать и бизнесы его собственников. При этом чиновники зачастую понятия не имеют, куда на самом деле эти деньги потом деваются. Упоминание о кураторе банка способно насмешить (а точнее, заставить взгрустнуть), если вспомнить масштабы приватовского бизнеса: полтора десятка миллионов вкладчиков и треть миллиона корпоративных клиентов означают миллионы ежедневных трансакций и проводок, отслеживать которые не по силам даже самому гениальному индивидууму.
Куда уж тут, если даже в намного более примитивном случае с банком "Финансовая инициатива" регулятор не замечает значительно более очевидных и масштабных (в относительных величинах) нарушений его нормативов.
Романсы о рефинансе
Финансовое состояние Приватбанка из-за его огромных, по украинским меркам, масштабов — тема особенно чувствительная для отечественного рынка. По этой причине от властей поступают не только успокоительные месседжи о контролируемости ситуации в учреждении, но и с завидной для других банков регулярностью сообщения о предоставлении Нацбанком все новых порций финансирования .
Проблема рефинансирования действительно неоднозначна. Ведь если финучреждение объективно сталкивается с ситуативными сложностями типа системного оттока вкладов, то объемы его поддержки регулятором должны быть значительными по определению, учитывая его масштаб. Однако остается без ответа вопрос контроля надлежащего целевого использования выдаваемых Нацбанком ресурсов. Проблема, конечно, не из простых. В свое время на фоне очередного витка девальвации на валютном рынке Нацбанк даже "красиво" открещивался от необходимости контроля за использованием выданного рефинансирования. Сейчас за этим вроде бы следят кураторы. Но как показывает опыт того же "Дельта Банка", от такого контроля толку мало.
Да и случайно ли, например, что после того, как 19 февраля с.г. НБУ принял решение о выдаче "Привату" 2,28 млрд грн (всего за февраль — 3,28 млрд), меньше чем через неделю , 24 февраля, курс гривни к доллару по итогам торгов на валютном межбанковском рынке снизился до нынешнего исторического минимума в 33,85 грн. А на "черном" рынке цена "зеленого" нала вплотную приблизилась к отметке 40.
Последний выданный Приватбанку стабкредит на 800 млн грн довел общую сумму полученного им от НБУ только в январе—марте с.г. финансирования до 7,7 млрд грн. В прошлом году, по официальным данным Нацбанка, учреждение получило от регулятора рефинансирование сроком от 30 дней на сумму около 20,8 млрд грн. Причем из них стабкредиты (предоставляемые минимум на два года) составляли 9,9 млрд грн.
Основная доля прошлогодних кредитов была выдана при руководстве в НБУ С.Кубива (13,5 млрд.). В залог же, по данным источников ZN.UA в Нацбанке, были переданы активы в уже аннексированном на тот момент Крыму на сумму 10 млрд. грн.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление, дабы понять ярко характеризующие манеру ведения бизнеса, корпоративную этику и уровень социальной ответственности собственников "Привата". Потеряв крымские активы, банк отказался и от обязательств в этом регионе — не выплатил депозиты. При этом интересы переметнувшихся в российское гражданство крымчан оказались защищены: изъяв активы Приватбанка на полуострове, российские власти частично возместили депозиты вкладчиков-физлиц. Остальные ждут, когда будет продано "национализированное" имущество Коломойского и Приватбанка (по крайней мере, так им обещает Аксенов). А многие украинские граждане и юридические лица остались ни с чем даже после переезда на материковую часть Украины. Весьма кстати оказалось и постановление НБУ, принятое в соответствии с законом о СЭЗ "Крым", наделившее крымчан статусом нерезидентов и лишившее прав на банковские услуги.
Между тем анализ финотчетности банка дает немало любопытной пищи для размышлений. Сравнивая помесячно ресурсные оттоки с зачислениями средств из НБУ, можно предположить отсутствие в некоторые периоды острой необходимости в помощи регулятора. Особенно интересны апрель-май 2014-го, когда произошло существенное "неестественное" погашение кредитного портфеля корпоративных клиентов на 5,4 млрд грн, а уже в июне часть средств (1,7 млрд) была снова выдана в кредит.
В общей сложности в первые пять месяцев 2014-го около 5 млрд грн были получены и не направлены на погашение задолженности перед клиентами. Стоит напомнить, что в апреле-мае курс гривни обвалился на 60%, что могло быть спровоцировано излишней ликвидностью на рынке, направленной на покупку валюты.
Примечательно, что с учетом всех оттоков, притоков и погашений и по состоянию на начало 2015 г. дисбаланс в 5 млрд грн между выданными средствами НБУ и направленными "Приватом" на погашение депозитов клиентовсохранялся.
На сайте Приватбанка можно почерпнуть информацию о весьма динамичном на фоне всеобщего банковского падежа прошлогоднем росте его кредитного портфеля (на 13,2%, до 161,3 млрд грн). А также об увеличении размещенных на счетах банка средств клиентов (на 6%, до 141,3 млрд грн). Более того, при зафиксированном системой убытке в 53 млрд грн Приватбанк показал в своей отчетности прибыль в размере 749 млн грн. Примечательно, что банк декларирует все это, несмотря на регулярно получаемые от НБУ рефинансирование и стабилизационные кредиты . Официальная причина выдачи последних — необходимость финансового оздоровления учреждения.
"Рост гривневого кредитного портфеля нашего банка, как, впрочем, и других крупнейших учреждений, вызван значительным ростом обменного курса и, как следствие, увеличением гривневого эквивалента валютных займов бизнесу. Количество действующих кредитных договоров за первые два месяца года снизилось на 10%. В гривне сокращение кредитного портфеля физ- и юрлиц в период с 1 января 2014 г. по 16 февраля 2015 г. составило 23,6 млрд", — объяснили в ответ на запрос ZN.UA причины номинального роста показателей в пресс-службе Приватбанка.
В отношении же получаемого рефинансирования в банке не преминули пожаловаться на его недостаточность: "Объем рефинансирования, полученный Приватбанком от НБУ, не покрывает реальные оттоки депозитов почти в 64 млрд грн. По состоянию на 16 февраля 2015 г. рефинансирование покрывает только 26% из каждой гривни оттока вкладов физлиц (по состоянию на 1 января 2015 г. данный коэффициент составлял 31%). Остальные средства выплачиваются вкладчикам за счет собственных средств банка. Теперь скажите, как банк мог использовать на какие-то другие нужды деньги, которых нет? Мы уже не говорим о том, что рефинансирование украинским банкам вообще не предоставляется под оттоки средств юрлиц".
То есть, с одной стороны, если судить по лежащим на поверхности цифрам, отток депозитов в Приватбанке объективно оказался наибольшим в системе, требуя финансовой поддержки со стороны Нацбанка. С другой — как уже отмечалось, вызывает серьезные сомнения способность регулятора контролировать целевое использование средств в учреждении.
Из результатов проверок банковского надзора вообще сложно почерпнуть значимую информацию. Ну разве что тот факт, что среди пяти крупнейших заемщиков Приватбанка по состоянию, например, на 1 мая 2014 г. числились Bank Winter&Co AG, Austria (4,42 млрд грн), EAST-WEST United Bank S.A. (3,44 млрд грн). Возможно, публикация этой информации — нарушение банковской тайны. Однако мы считаем эту информацию социально значимой и верим в необходимость обратить на нее внимание нацбанковских надзорщиков с оглядкой на то обстоятельство, что эти же две структуры фигурируют в списке учреждений, через счета которых из "Дельта Банка" выводились валютные активы на сотни миллионов долларов.
Использовались ли ресурсы Нацбанка (или те, которые благодаря их получению удалось высвободить) для выдачи новых кредитов и/или спекулятивных операций, могут достоверно ответить только в самом НБУ и правоохранительных органах, имеющих или способных получить доступ к необходимой достоверной информации.
Журналистам же делать однозначные выводы проблематично: без допуска к банковской тайне, профильных навыков, полной и детальной отчетности и возможности сопоставить ее данные в каждый конкретный отрезок времени в разрезе срочности рефинансирования, динамики оттока вкладов (которые рефинанс, по официальной версии, должен был покрывать), погашения кредитов и т.д.
Однако блюстители порядка остаются просто-таки на удивление слепыми, даже если скандальная информация публикуется в СМИ. Вот и недавно наши коллеги обнародовали очередную порцию подобной информации, позволяющей утверждать, что в Приватбанке, очевидно, вовсе не гнушаются схемными и спекулятивными операциями. Причем в очень даже крупных масштабах. Так, согласно информации интернет-ресурсов " Наші Гроші " и Главком , которую до сих пор никто не опроверг, в судебном реестре содержится несколько десятков очень похожих дел, свидетельствующих о том, что прошлым летом при посредничестве Приватбанка и связанных с его собственниками структур было выведено за рубеж минимум 1,8 млрд долл.(!) Тогда как Нацбанк потратил около 2 млрд долл. из резервов на удержание курса (официальный курс гривни тогда искусственно удерживался на отметке 11,5 грн/долл.). Сразу после этого начался очередной виток девальвации национальной валюты.
Практиковавшаяся "юридически безукоризненная" схема была незамысловата. "Связанная с группой "Приват" фирма получала в Приватбанке кредит, деньги которого оставались на счету в этом же банке. Потом фирма заключала договор с какой-нибудь британской компанией на покупку какого-нибудь товара (его название несущественно) на десятки миллионов долларов. Через несколько дней после этого соглашения фирма перечисляла 100-процентную предоплату британцам на счет в PrivatBank Cyprus branch. Только после этого украинская фирма заключала договор с Приватбанком о том, что залогом по ранее взятому кредиту являются имущественные права на еще не поставленный товар от британцев.
А уже после этого британская фирма сообщала, что не может осуществить поставку, и расторгала договор с украинской фирмой, не возвращая полученные деньги. Вот так в мае—августе из Приватбанка в PrivatBank Cyprus branch перекачали 1,8 млрд долл., — раскрывают суть схемы в "Наших Грошах". — После этого начиналось заметание юридических следов. Украинская фирма обращалась в Хозяйственный суд Днепропетровской области (один из примеров ) с требованием удержать с британцев деньги и расторгнуть договор залога с Приватбанком. Во всех случаях суд решал одинаково — деньги надо вернуть, договор залога — не расторгать. Но за юридической стороной фактическая оставалась следующей: Приватбанку по договорам залога принадлежат так и не поставленные в Украину товары. А шансы удержать авансы с британских фирм выглядят такими же призрачными, как у "Юкоса" удержать убытки с Путина". Под невозвращаемые кредиты наверняка пришлось формировать резервы, записывая их в убытки. Так что государство недополучило кругленькую сумму налоговых отчислений.
При этом Нацбанк в упор не замечал допущенных нарушений и схем, о чем публично заявляла его глава Валерия Гонтарева. Более того, и в ответ на депутатский запрос прокуратура Киева официально сообщила , что не стала возбуждать дело против Приватбанка, потому что не видит в схеме вывода рефинанса за границу состава преступления. Комментарии, как говорится, излишни…
Подобная слепота еще больше возмутит, если вспомнить, что в структуре НБУ функционируют целые департаменты, призванные подобные злоупотребления пресекать. Однако у них зачастую даже не налажен адекватный обмен информацией. Зато рынок на момент вышеописанных событий уже был обложен многочисленными запретами и ограничениями, давно ставшими сущим кошмаром для добросовестных предпринимателей . Но, видимо, только добросовестных.
Где выход?
Негативные тренды в системе уже давно имеют запредельную амплитуду. Опустошенные недобросовестными собственниками и менеджерами банки с завидной регулярностью передаются в Фонд гарантирования, через который с вкладчиками за банкиров уже давно рассчитываются государство и налогоплательщики. Долгие годы в этой сфере господствует безнаказанная круговая порука. Чиновники Нацбанка "добросовестно" закрывают глаза на "пылесосный" характер подавляющей части банковского бизнеса, зачастую даже покрывая его.
Формальный повод — банковский надзор не то что связанные структуры, но даже собственников большинства банков толком не знает.
Хорошее подспорье укрывательству — банковская тайна. Несмотря на повсеместную отмену (даже в Швейцарии), в Украине ее институт остается практически незыблемым. Поэтому конкретные сделки конкретных банков и их конкретных собственников с инсайдерами остаются тайной за семью печатями не только для широкой общественности, но даже для умудренных финансовых экспертов.
Население тем временем нищает от девальвации и инфляции, а высшие чины страны сокрушаются по поводу спекулятивных атак на валюту… Но, несмотря на распространенность и многомиллиардные масштабы злоупотреблений, ни одного крупного виновника на скамье подсудимых мы не видим. Тем более из числа чиновников, спрятавшихся за вывеской "Регулятор", хотя именно они обязаны отслеживать характер финансовых операций своих надзорных подопечных и, особенно, сделок с инсайдерами.
Но если чиновник не способен или не хочет увидеть очевидные нарушения, приведшие к фактическому грабежу вкладчиков, государства и всей страны (через девальвацию и инфляцию), то он явно не справляется со своими функциями. И кто-то конкретно должен нести за это ответственность! Ведь потери порой исчисляются десятками миллиардов!
Вряд ли стоит рассчитывать, что ситуация быстро и принципиально изменится и после недавнего принятия под давлением МВФ закона (№2085), направленного на ужесточение ответственности конечных бенефициаров и топ-менеджеров банков (кстати, вплоть до лишения свободы сроком до пяти лет за доведение финучреждения до неплатежеспособности из корыстных мотивов).
Мероприятия по оздоровлению банковской системы, предусмотренные последним соглашением Киева и МВФ , призваны решить только половину проблемы, предусматривая повышение прозрачности структуры собственности украинских банков и ограничение операций с инсайдерами. Да и то, реализация этих пунктов, как показывает многолетний опыт сотрудничества Украины с международными кредиторами, остается под большим вопросом, поскольку идет вразрез с интересами слишком многих банковских собственников. В число которых, как придется еще раз напомнить, по-прежнему входит и украинский президент.
Вопреки давлению со стороны международных кредиторов и регулярно берущимся Киевом в рамках тех или иных программ обязательствам, дело уже много лет фактически не сдвигается с мертвой точки. Вот и недавно первый зампред НБУ Писарук в интервью УНИАН пообещал "в этом году в значительной степени, если не полностью, сделать структуру собственников украинских банков прозрачной". Свежо предание...
Между тем некоторые эксперты считают, что настойчивые требования МВФ к официальному Киеву навести порядок в системе, устранив бардак с инсайдерскими кредитами, касаются Приватбанка едва ли не в первую очередь. Ведь львиная доля корпоративных кредитов распростершего свои щупальца практически на всю страну учреждения "ну совершенно случайно" сосредоточена в родной для экс-губернатора и самого банка Днепропетровской области.
По данным финансовой отчетности учреждения, по состоянию на 1 января 2014 г. из 105,5 млрд общего гривневого корпоративного портфеля учреждения 102,6 млрд (97,5%!) были выданы в Днепропетровской области. В валютной части портфеля ситуация на тот момент сложилась несколько иная: из общей суммы в 3,797 млрд долл. 1,213 млрд приходилось на Кипр и "только" 2,550 млрд — на Днепропетровскую область. Все равно получается, что остальным регионам отводилось менее 1% валютного корпорейта "Привата"!По нашим данным, за прошедшие с тех пор 15 месяцев ситуация принципиально не поменялась.
Логичный вопрос без ответа: как же так получается, что, несмотря на более чем значимое присутствие филиалов и отделений банка во всех регионах страны, его кредитный портфель завязан практически на одной только области? И разве кто-то вспомнит о масштабных многомиллиардных инвестиционных проектах в регионе? Ведь до начала последнего цикла штормов на валютном рынке вышеупомянутые суммы выглядели очень даже внушительно даже в долларовом эквиваленте.
Так что официальные декларации Приватбанка в отчетности , что он, мол, выдерживает все "инсайдерские" нормативы НБУ, у участников рынка вызывают разве что иронические улыбки…
Меморандум с МВФ предусматривает, что до конца октября 2015-го каждый из десяти крупнейших банков должен представить в НБУ план действий по сворачиванию сверхлимитного кредитования связанных лиц на протяжении трех лет. Насколько успешной может быть соответствующая работа в случае "Привата" — вопрос в нынешних украинских реалиях сродни философскому. Но в любом случае понятно, что это будет предпосылкой для его "тесного контакта" с властью, которая может использовать "инсайдерский" повод для перекраивания как конкретно Приватбанка, так и банковской системы в целом.
И это должно означать, что и сам "Приват", и весь банковский рынок ждут изменения. Большие изменения, иначе система, как и вся экономика не выживут.
East European Financial Group
Этим заявлениям сложно не поверить, учитывая, что по состоянию на 1 февраля с.г. человек по фамилии Порошенко числился в списках крупнейших VIP-клиентов банка как собственник депозита на 50 млн долл. Однако президентские заявления вовсе не снимают проблему, состоящую в том, что от платежеспособности одного банка напрямую зависит состояние всей финансовой системы страны, да и экономики в целом. Не говоря уже о том, что у государства, в случае чего, точно нет денег для компенсации 245 млрд грн его обязательств, из которых 140 млрд приходится на депозиты населения (на 1 марта 2015-го). Миллионов пострадавших вкладчиков "Привата" было бы более чем достаточно, чтобы собрать майданы во всех крупных городах Украины. Власть об этом знает. Владельцы — тоже…
Прежде по-тихому обсуждавшаяся в очень узких профессиональных кругах, эта проблема оказалась под софитами общественного внимания в ходе последнего шестидневного "сюрреалити-шоу" с участием совладельца Приватбанка. Именно тогда напомнило о себе то обстоятельство, что судьба минимум каждой четвертой гривни на депозитах украинских граждан зависит непосредственно от того, договорятся ли всего два человека. Как минимум один из которых, к тому же, чересчур эмоционален и несдержан…
После того, как между Порошенко и Коломойским было заключено этапное перемирие , стороны договорились и о "компенсационных пакетах". В них, по сведениям источников ZN.UA, содержится и увесистая порция нового рефинансирования для Приватбанка от НБУ. Так что непосредственная угроза серьезных осложнений в банковской системе из-за "конфликта на высшем уровне" отступила. За вздохами облегчения по этому поводу никто так и не сформулировал вопрос: как же так вышло, что теперь вся страна должна вытаскивать банк Коломойского и его ФПГ? Да и надолго ли облегчение, учитывая характеры фигурантов и масштабы проблемы?
И наконец, главное — существуют ли способы нейтрализации накопившихся угроз? Тем более что проблемы характерны не только для Приватбанка, но и для всей банковской системы.
С фасадной стороны
По данным НБУ, на начало 2015 г. за Приватбанком числилось 15,5% всех активов банковской системы (204,6 млрд грн). При этом он сконцентрировал 19,7% всех средств банковских клиентов и, в частности, более четверти (25,5%) всех депозитов населения. По абсолютному большинству показателей и рыночных долей учреждение в разы обгоняет даже ближайших преследователей.
Возможно, кто-то из въедливых читателей подметит, что до показателей, скажем, группы "Райффайзен", контролирующей более 30% австрийского банковского рынка, или "Сбербанка России", на долю которого приходится около половины сферы банковских услуг в РФ, Приватбанку еще далековато. Так что вроде бы и есть куда расти. Однако здесь необходимо учитывать его негосударственное происхождение и довольно непродолжительную по сравнению с вышеназванными финучреждениями корпоративную историю. А также весьма своеобразную специфику ведения бизнеса и манеру конкурентной борьбы, на которых мы остановимся чуть ниже.
А пока отдельно упомянем об усиливающихся с каждым годом позициях Приватбанка на рынке платежных систем, особенно по количеству выпущенных платежных карт и инфраструктуры их обслуживания. Согласно последним данным НБУ на 1 января 2015 г. , на долю "Привата" приходилось около половины всех выпущенных активных платежных карт в банковской системе (или более 16,3 млн). Среди их держателей — миллионы пенсионеров и работников бюджетной сферы, в том числе учителей, медицинских работников и студентов. Также на долю этого учреждения приходится 53% всего банкоматного "парка" в стране (19,4 тыс. банкоматов и терминалов самообслуживания) и более 53% платежных терминалов (109 тыс.). Именно приватовскими терминалами обслуживается более половины предприятий в сфере торговли и услуг (51%, или более 63 тыс.).
Согласно информации на сайте Приватбанка, в его почти 2,5 тыс. отделений сегодня обслуживаются 14,6 млн индивидуальных и 334 тыс. корпоративных клиентов. В банке почему-то привели несколько иную цифру — 230 тыс. корпоративных клиентов.
Как часто отмечают финансисты, на сегодняшний день "Приват" уже является "отдельной системой в банковской системе" страны. Не умаляя заслуг его менеджеров, все же отметим, что как достигнутые за последние годы показатели, так и возможное дальнейшее наращивание рыночных долей сложно назвать позитивом для системы в целом. Исходя из многих соображений, в том числе и с оглядкой на факторы концентрации рисков и даже очевидную угрозу монополизации ряда рыночных секторов.
Да и агрессивный рост, как показывает не только опыт "Дельта банка" , и не только украинский, — вещь хорошая и весьма доходная, но только пока он не заканчивается. Это известно на примере всех "пирамид".
Приватбанк же вырос и стал значимым настолько, что многие участники регулярных "сорокабанкирских" совещаний в НБУ, наблюдая за процессом обсуждения и оценивая принятые в дальнейшем решения, отмечают: на сегодняшнем этапе уже впору ставить вопрос, кто и чью работу "координирует и направляет" — Нацбанк "Привата" или "Приват" Нацбанка? В частности, в вопросе того же рефинансирования (о чем поговорим ниже).
Не считаться с "Приватом" в нынешней ситуации чиновникам нельзя. Ведь если какой-то банк в Украине и может претендовать на статус "слишком большого, чтобы обанкротиться" (от англ. to big to fail), то это, прежде всего, Приватбанк. Именно он, как никакое другое учреждение, — неоклассический пример системной структуры-гиганта, зачастую запредельно агрессивно, но все же органично для украинских бизнес-реалий взращенной менеджерами и собственниками в местном мутном финансовом болотце.
И именно такие по относительным масштабам монстры, как научил ведущие центробанки мира опыт последнего финансового кризиса, представляют одну из ключевых и даже чрезвычайных угроз стабильности национальных финансовых систем. В отечественных реалиях эта угроза мультиплицируется активными инсайдерскими и схемными операциями, которые, несмотря на д екларируемое в отчетности банка формальное соблюдение приличи й, достаточно четко прослеживаются по косвенным признакам (подробнее об этом — далее). Замешанная подобным образом гремучая смесь может иметь очень даже немедленное действие.
Так что не будет преувеличением вывод: жизнеспособность и платежеспособность "Привата" — вопрос национальной безопасности (как раз для недавно созданного президентом Совета по финансовой стабильности ).
Нацбанк не видит ФПГ? А она есть!
Структура приватовского бизнеса одновременно и традиционна, и уникальна для украинских реалий. С одной стороны, она построена по классическому принципу, используемому доморощенными украинскими бизнесменами, как минимум частично являясь так называемым пылесосом для привлечения ресурсов в бизнесы собственников. С другой — банк уже давно вырос из штанишек сугубо кэптивной структуры, став не только крупнейшим, но и одним из наиболее инновационных учреждений в стране.
Однако акцентированность на бизнесах учредителей остается.
По официальной информации банка, на начало 2015 г. его крупнейшими акционерами являлись Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов (по 45,08%, еще 9,81% принадлежат 42 более мелким акционерам).
Любому мало-мальски интересующемуся реалиями и раскладами украинской экономки хорошо знакомо понятие "группа "Приват", собственниками которой также называют Коломойского и К о . Не секрет и то, что центральным и ключевым элементом этой финансово-промышленной группы считается именно Приватбанк, ведь даже их названия созвучны.
Однако проблема заключается в том, что хотя понятие "группа "Приват" уже давно и устойчиво используется в отечественном финансово-экономическом обиходе, формально такое образование не существует. А его консолидированная отчетность не ведется и нигде не публикуется, существуя разве что в теневой бухгалтерии собственников.
И если остальные олигархи и "просто крупные бизнесмены" уже консолидировали свои активы, поместив их под крыло в основном офшорных управляющих компаний (System Capital Management Ахметова и Smart-Holding Новинского (вместе "Метинвест Холдинг"), EastOne Пинчука, Group DF Фирташа, "Укрпроминвест" Порошенко, Ferrexpo Жеваго, Ukrlandfarming Бахматюка, "Мироновсий хлебопродукт" Косюка, "Донецксталь" Нусенкиса и т.п.), то с "Приватом" все намного сложнее.
К числу прямо или опосредовано связанных с группой "Приват" и собственниками банка структур, кроме вроде как государственной "Укрнафты" и когда-то татарской "Укртатнафты", относят ООО "Приват-Агроцентр", Орджоникидзевский ГОК, Марганецкий ГОК, АК "МАУ" и "Днеправиа", Запорожский ферросплавный завод, НПК "Галичина", Стахановский ферросплавный завод, "Днепразот", Никопольский завод ферросплавов, заправочные сети "Авиас", "Укрнафта", "Мавекс", ANT, Sentosa Oil и др.
Именно эти предприятия являются получателями львиной доли кредитов финучреждения. Но доказать эту связь, как и инсайдерский характер сделок, исходя из ныне действующих формальных критериев, проблематично (особенно если делать это не очень хочется). Так, упоминая о связях с инсайдерами, сотрудники банковского надзора НБУ в отчетах о проверках, с копиями которых удалось ознакомиться ZN.UA, констатируют, что "большинство заемщиков банка прямо или опосредованно принадлежат к финансово-промышленной группе "Приват" и акционерам банка", однако ссылаются при этом на… "данные сети Интернет".
В официально обнародованном на сайте банка списке его аффилированных компаний числятся 26 позиций. Но на самом деле перечень инсайдеров банка должен быть намного длиннее. Некоторые примеры лежат на поверхности — вышеупомянутое ООО "Приват-Агроцентр", являющееся управляющей компанией "Приват-Агрохолдинга", которая объединяет более двух десятков агропредприятий с одним из крупнейших в стране земельных банков (около 120 тыс. га). Как отмечает "Деловая столица", "формально эта структура не имеет отношения к Коломойскому и Боголюбову — компания оформлена на несколько физлиц, имена которых ничего не говорят широкой общественности (Евгений Доценко, Мария Егорова, Владимир Макаренко, Светлана Щипчинская, Юлия Ципченко)". "Впрочем, участники рынка утверждают, что де-факто ею полностью управляют акционеры Приватбанка. Кроме того, "Приват" контролирует три предприятия, специализирующиеся на переработке подсолнечника, — Харьковский, Львовский и Запорожский масложировые комбинаты", — констатирует издание.
Подобным образом отстроен весь бизнес группы — формально связей между структурами вроде бы и нет, но на самом деле они очень даже имеются. Получается что-то наподобие гигантского спрута, "щупальца" которого, в том числе через огромное количество ООО и офшорных LTD, проникают в интересные для приватовских акционеров бизнес-сферы. Многие из этой армии юридических лиц активной бизнес-деятельности не ведут, зато активнейшим образом используются во всевозможных оптимизационных схемах. Во всех этих хитросплетениях банк является ключевым и системообразующим элементом бизнеса Коломойского и его партнеров.
Замусоренные "пылесосы"
К слову, вышеупомянутые тяжеловесы украинского бизнеса тоже в свое время обзавелись собственными банками (просто не столь преуспели на этом поприще). Ахметов — ПУМБ (ранее Донгорбанк, который затем был объединен с ПУМБ), Новинский — "Форум", Пинчук — "Кредит Днепр" (в 2007-м он выгодно продал итальянцам Укрсоцбанк), Фирташ — "Банк Надра", Жеваго — "Финансы и Кредит", Бахматюк — "Финансовая инициатива" и затем VAB, Нусенкис — Кредитпромбанк (продан в 2013-м Лагуну). Ну и, наконец, президент Порошенко, который так до сих пор и не продал принадлежащий ему Международный инвестиционный банк (ранее он владел банком "Мрия", проданным в 2006-м российскому ВТБ).
Как известно, многие из вышеназванных банков сейчас являются проблемными и уже даже перешли в ведение Фонда гарантирования вкладов. Эти структуры активно использовались в качестве ресурсных кубышек для финансирования бизнесов своих собственников. Такие сделки на языке финансистов называются инсайдерскими, или еще операциями со связанными лицами. Напомним, что именно такие операции, как показывает печальный опыт практически всех банков-банкротов, традиционно становились причиной возникновения их финансовых проблем. В уже признанных неплатежеспособными банках вскрываются массовые злоупотребления — свыше 70% кредитов были выданы именно связанным лицам. И это основная причина их банкротства. Слишком многие учреждения с украинским капиталом работают в качестве "пылесосов", собирая под зачастую нереально высокие проценты вклады населения для кредитования связанных с собственниками бизнесов. Естественно, потом возврат этих кредитов, как правило, становится делом чрезвычайно затруднительным. А как следствие, и депозитов польстившимся вкладчикам.
В противовес подобным явлениям существуют специальные регуляторные нормативы — допустимый кредитный риск на одного инсайдера (Н9 — не более 5% уставного капитала) и группу связанных лиц (Н10 — не более 30%). Но отследить и обеспечить выполнение данных нормативов банковский регулятор слишком уж часто не в состоянии. (Интеллекта мало или "бабок" много?) Хотя исключения все-таки есть: превышение инсайдерских лимитов зафиксировано в ПУМБе Рината Ахметова (Н9=16,7, Н10=16,84), но только, как утверждают в банке, установить сие удалось по его доброй воле. Однако это все же тот случай, когда исключение подтверждает правило. Так, у "Финансовой инициативы" Бахматюка в графах Н9 и Н10 вообще значатся нули, хотя более откровенного "пылесоса" на рынке, пожалуй, и не было. Упоминание этого факта не вызывает у банкиров улыбку — становится слишком грустно.
В теневой украинской действительности ограничения инсайдерских операций при большом желании и "хороших" возможностях всегда можно обойти (или договориться с государственными "смотрящими"). Да и о каком соблюдении нормативов и надлежащем контроле рисков и выполнении прочих "ненужных формальностей" может идти речь, если денежки владельцами ФПГэшных банков выдаются самим себе, любимым? Если что, всегда можно что-то подхимичить в отчетности, перекрыть или "оптимизировать". На худой конец, перезанять в Нацбанке…
Однако у всей этой "малины" есть и один очень серьезный изъян: вклады населения — все-таки слишком ненадежный ресурс, способный быстро растворяться при панике вкладчиков, которая может быть спровоцирована фактически чем угодно. К тому же отток депозитов очень часто совпадает по времени с периодами, когда и у основных бизнесов собственников возникают проблемы с рентабельностью и ликвидностью. Такая вот пороховая бочка.
И если такие процессы становятся слишком масштабными и продолжительными, то "бочка" взрывается и наступает банкротство. Но как вы думаете, чье? Ну, конечно же, не самих бизнесменов, а принадлежащих или контролируемых ими банков. К удовольствию этих персон, проблемы можно безнаказанно переложить на государство и вкладчиков. Это и есть главный скелет в шкафах и сейфах отечественных банков и основная первопричина абсолютного большинства их нынешних банкротств. На самом деле ФПГ не должны иметь собственных банков в принципе, и компромиссам в виде каких-то инсайдерских нормативов не может быть места. Кэптивные банки (те самые "пылесосы") должны быть категорически запрещены — и это единственное надежное решение возникающего в этих структурах прямого конфликта интересов.
Тем более что у проблемы привлечения ресурсов (особенно крупных и долгосрочных) есть и другой, значительно более цивилизованный способ решения, широко распространенный в мировой практике. Кстати, именно для этого наши крупнейшие предприниматели и шли на консолидацию своих активов, делая структуру своих бизнесов более прозрачной. Это позволяет значительно расширить как инструментарий (IPO, выпуски облигаций, привлечение крупных долгосрочных займов и т.п.), так и географию привлечения средств, выходя на международные рынки капитала.
И хотя сейчас рынки этих ресурсов, как известно, для украинских бизнесменов закрыты, именно поиск доступа к ним и вынуждал бы дельцов привыкать работать не по диким местным понятиям, а по цивилизованным общемировым бизнес-правилам.
А так единственным кредитором их последней надежды остался Нацбанк (ну и Минфин мог бы как-то подсобить), но из-за фактического банкротства страны им приходится считаться с мнением функционеров МВФ, соблюдая неудобные формальности. Плюс многие из крупнейших бизнесменов, пользовавшиеся благосклонностью режима Януковича (или хотя бы нейтралитетом с его стороны), пришлись не ко двору у нынешней власти. И дело тут далеко не в первую очередь в политических разногласиях, а в идущем уже полным ходом новом переделе собственности. Это, конечно, весьма упрощенное описание всех хитросплетений нынешних процессов, но суть их именно такова.
Но и в этом раскладе у собственников группы "Приват" есть серьезные козыри. Ведь если большинству из крупнейших бизнесменов нынче приходится выступать в роли просителей (Гонтарева подчиняется только непосредственно президенту), то у собственников группы "Приват", учитывая эффект масштаба их банковского бизнеса, есть и очень сильные аргументы, чтобы диктовать условия. Так что государству, выдавая рефинансирование и стабкредиты Приватбанку, приходится как минимум частично финансировать и бизнесы его собственников. При этом чиновники зачастую понятия не имеют, куда на самом деле эти деньги потом деваются. Упоминание о кураторе банка способно насмешить (а точнее, заставить взгрустнуть), если вспомнить масштабы приватовского бизнеса: полтора десятка миллионов вкладчиков и треть миллиона корпоративных клиентов означают миллионы ежедневных трансакций и проводок, отслеживать которые не по силам даже самому гениальному индивидууму.
Куда уж тут, если даже в намного более примитивном случае с банком "Финансовая инициатива" регулятор не замечает значительно более очевидных и масштабных (в относительных величинах) нарушений его нормативов.
Романсы о рефинансе
Финансовое состояние Приватбанка из-за его огромных, по украинским меркам, масштабов — тема особенно чувствительная для отечественного рынка. По этой причине от властей поступают не только успокоительные месседжи о контролируемости ситуации в учреждении, но и с завидной для других банков регулярностью сообщения о предоставлении Нацбанком все новых порций финансирования .
Проблема рефинансирования действительно неоднозначна. Ведь если финучреждение объективно сталкивается с ситуативными сложностями типа системного оттока вкладов, то объемы его поддержки регулятором должны быть значительными по определению, учитывая его масштаб. Однако остается без ответа вопрос контроля надлежащего целевого использования выдаваемых Нацбанком ресурсов. Проблема, конечно, не из простых. В свое время на фоне очередного витка девальвации на валютном рынке Нацбанк даже "красиво" открещивался от необходимости контроля за использованием выданного рефинансирования. Сейчас за этим вроде бы следят кураторы. Но как показывает опыт того же "Дельта Банка", от такого контроля толку мало.
Да и случайно ли, например, что после того, как 19 февраля с.г. НБУ принял решение о выдаче "Привату" 2,28 млрд грн (всего за февраль — 3,28 млрд), меньше чем через неделю , 24 февраля, курс гривни к доллару по итогам торгов на валютном межбанковском рынке снизился до нынешнего исторического минимума в 33,85 грн. А на "черном" рынке цена "зеленого" нала вплотную приблизилась к отметке 40.
Последний выданный Приватбанку стабкредит на 800 млн грн довел общую сумму полученного им от НБУ только в январе—марте с.г. финансирования до 7,7 млрд грн. В прошлом году, по официальным данным Нацбанка, учреждение получило от регулятора рефинансирование сроком от 30 дней на сумму около 20,8 млрд грн. Причем из них стабкредиты (предоставляемые минимум на два года) составляли 9,9 млрд грн.
Основная доля прошлогодних кредитов была выдана при руководстве в НБУ С.Кубива (13,5 млрд.). В залог же, по данным источников ZN.UA в Нацбанке, были переданы активы в уже аннексированном на тот момент Крыму на сумму 10 млрд. грн.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление, дабы понять ярко характеризующие манеру ведения бизнеса, корпоративную этику и уровень социальной ответственности собственников "Привата". Потеряв крымские активы, банк отказался и от обязательств в этом регионе — не выплатил депозиты. При этом интересы переметнувшихся в российское гражданство крымчан оказались защищены: изъяв активы Приватбанка на полуострове, российские власти частично возместили депозиты вкладчиков-физлиц. Остальные ждут, когда будет продано "национализированное" имущество Коломойского и Приватбанка (по крайней мере, так им обещает Аксенов). А многие украинские граждане и юридические лица остались ни с чем даже после переезда на материковую часть Украины. Весьма кстати оказалось и постановление НБУ, принятое в соответствии с законом о СЭЗ "Крым", наделившее крымчан статусом нерезидентов и лишившее прав на банковские услуги.
Между тем анализ финотчетности банка дает немало любопытной пищи для размышлений. Сравнивая помесячно ресурсные оттоки с зачислениями средств из НБУ, можно предположить отсутствие в некоторые периоды острой необходимости в помощи регулятора. Особенно интересны апрель-май 2014-го, когда произошло существенное "неестественное" погашение кредитного портфеля корпоративных клиентов на 5,4 млрд грн, а уже в июне часть средств (1,7 млрд) была снова выдана в кредит.
В общей сложности в первые пять месяцев 2014-го около 5 млрд грн были получены и не направлены на погашение задолженности перед клиентами. Стоит напомнить, что в апреле-мае курс гривни обвалился на 60%, что могло быть спровоцировано излишней ликвидностью на рынке, направленной на покупку валюты.
Примечательно, что с учетом всех оттоков, притоков и погашений и по состоянию на начало 2015 г. дисбаланс в 5 млрд грн между выданными средствами НБУ и направленными "Приватом" на погашение депозитов клиентовсохранялся.
На сайте Приватбанка можно почерпнуть информацию о весьма динамичном на фоне всеобщего банковского падежа прошлогоднем росте его кредитного портфеля (на 13,2%, до 161,3 млрд грн). А также об увеличении размещенных на счетах банка средств клиентов (на 6%, до 141,3 млрд грн). Более того, при зафиксированном системой убытке в 53 млрд грн Приватбанк показал в своей отчетности прибыль в размере 749 млн грн. Примечательно, что банк декларирует все это, несмотря на регулярно получаемые от НБУ рефинансирование и стабилизационные кредиты . Официальная причина выдачи последних — необходимость финансового оздоровления учреждения.
"Рост гривневого кредитного портфеля нашего банка, как, впрочем, и других крупнейших учреждений, вызван значительным ростом обменного курса и, как следствие, увеличением гривневого эквивалента валютных займов бизнесу. Количество действующих кредитных договоров за первые два месяца года снизилось на 10%. В гривне сокращение кредитного портфеля физ- и юрлиц в период с 1 января 2014 г. по 16 февраля 2015 г. составило 23,6 млрд", — объяснили в ответ на запрос ZN.UA причины номинального роста показателей в пресс-службе Приватбанка.
В отношении же получаемого рефинансирования в банке не преминули пожаловаться на его недостаточность: "Объем рефинансирования, полученный Приватбанком от НБУ, не покрывает реальные оттоки депозитов почти в 64 млрд грн. По состоянию на 16 февраля 2015 г. рефинансирование покрывает только 26% из каждой гривни оттока вкладов физлиц (по состоянию на 1 января 2015 г. данный коэффициент составлял 31%). Остальные средства выплачиваются вкладчикам за счет собственных средств банка. Теперь скажите, как банк мог использовать на какие-то другие нужды деньги, которых нет? Мы уже не говорим о том, что рефинансирование украинским банкам вообще не предоставляется под оттоки средств юрлиц".
То есть, с одной стороны, если судить по лежащим на поверхности цифрам, отток депозитов в Приватбанке объективно оказался наибольшим в системе, требуя финансовой поддержки со стороны Нацбанка. С другой — как уже отмечалось, вызывает серьезные сомнения способность регулятора контролировать целевое использование средств в учреждении.
Из результатов проверок банковского надзора вообще сложно почерпнуть значимую информацию. Ну разве что тот факт, что среди пяти крупнейших заемщиков Приватбанка по состоянию, например, на 1 мая 2014 г. числились Bank Winter&Co AG, Austria (4,42 млрд грн), EAST-WEST United Bank S.A. (3,44 млрд грн). Возможно, публикация этой информации — нарушение банковской тайны. Однако мы считаем эту информацию социально значимой и верим в необходимость обратить на нее внимание нацбанковских надзорщиков с оглядкой на то обстоятельство, что эти же две структуры фигурируют в списке учреждений, через счета которых из "Дельта Банка" выводились валютные активы на сотни миллионов долларов.
Использовались ли ресурсы Нацбанка (или те, которые благодаря их получению удалось высвободить) для выдачи новых кредитов и/или спекулятивных операций, могут достоверно ответить только в самом НБУ и правоохранительных органах, имеющих или способных получить доступ к необходимой достоверной информации.
Журналистам же делать однозначные выводы проблематично: без допуска к банковской тайне, профильных навыков, полной и детальной отчетности и возможности сопоставить ее данные в каждый конкретный отрезок времени в разрезе срочности рефинансирования, динамики оттока вкладов (которые рефинанс, по официальной версии, должен был покрывать), погашения кредитов и т.д.
Однако блюстители порядка остаются просто-таки на удивление слепыми, даже если скандальная информация публикуется в СМИ. Вот и недавно наши коллеги обнародовали очередную порцию подобной информации, позволяющей утверждать, что в Приватбанке, очевидно, вовсе не гнушаются схемными и спекулятивными операциями. Причем в очень даже крупных масштабах. Так, согласно информации интернет-ресурсов " Наші Гроші " и Главком , которую до сих пор никто не опроверг, в судебном реестре содержится несколько десятков очень похожих дел, свидетельствующих о том, что прошлым летом при посредничестве Приватбанка и связанных с его собственниками структур было выведено за рубеж минимум 1,8 млрд долл.(!) Тогда как Нацбанк потратил около 2 млрд долл. из резервов на удержание курса (официальный курс гривни тогда искусственно удерживался на отметке 11,5 грн/долл.). Сразу после этого начался очередной виток девальвации национальной валюты.
Практиковавшаяся "юридически безукоризненная" схема была незамысловата. "Связанная с группой "Приват" фирма получала в Приватбанке кредит, деньги которого оставались на счету в этом же банке. Потом фирма заключала договор с какой-нибудь британской компанией на покупку какого-нибудь товара (его название несущественно) на десятки миллионов долларов. Через несколько дней после этого соглашения фирма перечисляла 100-процентную предоплату британцам на счет в PrivatBank Cyprus branch. Только после этого украинская фирма заключала договор с Приватбанком о том, что залогом по ранее взятому кредиту являются имущественные права на еще не поставленный товар от британцев.
А уже после этого британская фирма сообщала, что не может осуществить поставку, и расторгала договор с украинской фирмой, не возвращая полученные деньги. Вот так в мае—августе из Приватбанка в PrivatBank Cyprus branch перекачали 1,8 млрд долл., — раскрывают суть схемы в "Наших Грошах". — После этого начиналось заметание юридических следов. Украинская фирма обращалась в Хозяйственный суд Днепропетровской области (один из примеров ) с требованием удержать с британцев деньги и расторгнуть договор залога с Приватбанком. Во всех случаях суд решал одинаково — деньги надо вернуть, договор залога — не расторгать. Но за юридической стороной фактическая оставалась следующей: Приватбанку по договорам залога принадлежат так и не поставленные в Украину товары. А шансы удержать авансы с британских фирм выглядят такими же призрачными, как у "Юкоса" удержать убытки с Путина". Под невозвращаемые кредиты наверняка пришлось формировать резервы, записывая их в убытки. Так что государство недополучило кругленькую сумму налоговых отчислений.
При этом Нацбанк в упор не замечал допущенных нарушений и схем, о чем публично заявляла его глава Валерия Гонтарева. Более того, и в ответ на депутатский запрос прокуратура Киева официально сообщила , что не стала возбуждать дело против Приватбанка, потому что не видит в схеме вывода рефинанса за границу состава преступления. Комментарии, как говорится, излишни…
Подобная слепота еще больше возмутит, если вспомнить, что в структуре НБУ функционируют целые департаменты, призванные подобные злоупотребления пресекать. Однако у них зачастую даже не налажен адекватный обмен информацией. Зато рынок на момент вышеописанных событий уже был обложен многочисленными запретами и ограничениями, давно ставшими сущим кошмаром для добросовестных предпринимателей . Но, видимо, только добросовестных.
Где выход?
Негативные тренды в системе уже давно имеют запредельную амплитуду. Опустошенные недобросовестными собственниками и менеджерами банки с завидной регулярностью передаются в Фонд гарантирования, через который с вкладчиками за банкиров уже давно рассчитываются государство и налогоплательщики. Долгие годы в этой сфере господствует безнаказанная круговая порука. Чиновники Нацбанка "добросовестно" закрывают глаза на "пылесосный" характер подавляющей части банковского бизнеса, зачастую даже покрывая его.
Формальный повод — банковский надзор не то что связанные структуры, но даже собственников большинства банков толком не знает.
Хорошее подспорье укрывательству — банковская тайна. Несмотря на повсеместную отмену (даже в Швейцарии), в Украине ее институт остается практически незыблемым. Поэтому конкретные сделки конкретных банков и их конкретных собственников с инсайдерами остаются тайной за семью печатями не только для широкой общественности, но даже для умудренных финансовых экспертов.
Население тем временем нищает от девальвации и инфляции, а высшие чины страны сокрушаются по поводу спекулятивных атак на валюту… Но, несмотря на распространенность и многомиллиардные масштабы злоупотреблений, ни одного крупного виновника на скамье подсудимых мы не видим. Тем более из числа чиновников, спрятавшихся за вывеской "Регулятор", хотя именно они обязаны отслеживать характер финансовых операций своих надзорных подопечных и, особенно, сделок с инсайдерами.
Но если чиновник не способен или не хочет увидеть очевидные нарушения, приведшие к фактическому грабежу вкладчиков, государства и всей страны (через девальвацию и инфляцию), то он явно не справляется со своими функциями. И кто-то конкретно должен нести за это ответственность! Ведь потери порой исчисляются десятками миллиардов!
Вряд ли стоит рассчитывать, что ситуация быстро и принципиально изменится и после недавнего принятия под давлением МВФ закона (№2085), направленного на ужесточение ответственности конечных бенефициаров и топ-менеджеров банков (кстати, вплоть до лишения свободы сроком до пяти лет за доведение финучреждения до неплатежеспособности из корыстных мотивов).
Мероприятия по оздоровлению банковской системы, предусмотренные последним соглашением Киева и МВФ , призваны решить только половину проблемы, предусматривая повышение прозрачности структуры собственности украинских банков и ограничение операций с инсайдерами. Да и то, реализация этих пунктов, как показывает многолетний опыт сотрудничества Украины с международными кредиторами, остается под большим вопросом, поскольку идет вразрез с интересами слишком многих банковских собственников. В число которых, как придется еще раз напомнить, по-прежнему входит и украинский президент.
Вопреки давлению со стороны международных кредиторов и регулярно берущимся Киевом в рамках тех или иных программ обязательствам, дело уже много лет фактически не сдвигается с мертвой точки. Вот и недавно первый зампред НБУ Писарук в интервью УНИАН пообещал "в этом году в значительной степени, если не полностью, сделать структуру собственников украинских банков прозрачной". Свежо предание...
Между тем некоторые эксперты считают, что настойчивые требования МВФ к официальному Киеву навести порядок в системе, устранив бардак с инсайдерскими кредитами, касаются Приватбанка едва ли не в первую очередь. Ведь львиная доля корпоративных кредитов распростершего свои щупальца практически на всю страну учреждения "ну совершенно случайно" сосредоточена в родной для экс-губернатора и самого банка Днепропетровской области.
По данным финансовой отчетности учреждения, по состоянию на 1 января 2014 г. из 105,5 млрд общего гривневого корпоративного портфеля учреждения 102,6 млрд (97,5%!) были выданы в Днепропетровской области. В валютной части портфеля ситуация на тот момент сложилась несколько иная: из общей суммы в 3,797 млрд долл. 1,213 млрд приходилось на Кипр и "только" 2,550 млрд — на Днепропетровскую область. Все равно получается, что остальным регионам отводилось менее 1% валютного корпорейта "Привата"!По нашим данным, за прошедшие с тех пор 15 месяцев ситуация принципиально не поменялась.
Логичный вопрос без ответа: как же так получается, что, несмотря на более чем значимое присутствие филиалов и отделений банка во всех регионах страны, его кредитный портфель завязан практически на одной только области? И разве кто-то вспомнит о масштабных многомиллиардных инвестиционных проектах в регионе? Ведь до начала последнего цикла штормов на валютном рынке вышеупомянутые суммы выглядели очень даже внушительно даже в долларовом эквиваленте.
Так что официальные декларации Приватбанка в отчетности , что он, мол, выдерживает все "инсайдерские" нормативы НБУ, у участников рынка вызывают разве что иронические улыбки…
Меморандум с МВФ предусматривает, что до конца октября 2015-го каждый из десяти крупнейших банков должен представить в НБУ план действий по сворачиванию сверхлимитного кредитования связанных лиц на протяжении трех лет. Насколько успешной может быть соответствующая работа в случае "Привата" — вопрос в нынешних украинских реалиях сродни философскому. Но в любом случае понятно, что это будет предпосылкой для его "тесного контакта" с властью, которая может использовать "инсайдерский" повод для перекраивания как конкретно Приватбанка, так и банковской системы в целом.
И это должно означать, что и сам "Приват", и весь банковский рынок ждут изменения. Большие изменения, иначе система, как и вся экономика не выживут.
East European Financial Group
Подписаться на:
Сообщения (Atom)















