Борьба с коррупцией в Государственной фискальной службе, якобы,
продолжается уже больше полутора лет. Сначала ей должно было
поспособствовать «западное образование» экс-главы ГФС Игоря Билоуса.
Потом ставка была сделана на «западные HR-компании», которые помогали
подбирать кандидатов на смену Билоусу.
Премьер Арсений Яценюк считает, что побороть коррупцию и увидеть реальные доходы с таможни поможет привлечение западной управляющей компании. «У нас с вами стоит задание по эксперименту о передаче таможни в управление эффективным западным компаниям, имевшим соответствующий опыт», – сказал премьер на заседании Кабмина в среду.
Впервые премьер заговорил об этой идее в июне, представляя институциональную реформу ГФС. С тех пор таможенная служба обросла рядом скандалов, но коррупции меньше не стало. Один из самых громких скандалов был связан с увольнением заместителя главы ГФС Романа Насирова – Константина Ликарчука, который курировал таможню.
Благодаря последнему общественность узнала о лондонской недвижимости Насирова. Также Ликарчук публично написал о нескольких коррупционных схемах, с помощью которых провозились импортные товары на территорию Украины. Однако никаких наказаний для чиновников по итогам его заявлений не последовало.
Одесскому региону в какой-то степени повезло больше остальных. Эта область стала «государством в государстве» с внешним управлением. Драйвером реформ там выступает губернатор Михеил Саакашвили и его команда. Недавно назначенную главу Одесской таможни – Юлию Марушевскую – представлял лично президент Петр Порошенко. Соответственно, здесь влияние центрального аппарата ГФС довольно серьезно нивелировано.
Объективно оценивать работу нового начальника пока еще рано. «Трудно сравнивать.
Марушевская работает нетривиально. Дала, например, для связи с ней электронную почту не на госсервере. Для чиновника это противоправное действие. Она еще не знает, что быть госслужащей – это постоянное соблюдение процедур и законов, и этого же мы должны требовать от госслужащего. А пока с этим у нее тяжело», – констатирует заместитель гендиректора Ассоциации международных экспедиторов Украины Александр Захаров. Хотя ее не совсем формальный подход к работе вряд ли имеет влияние на возможный позитивный эффект от работы. Тем более у нее есть поддержка руководства области.
«У нашей команды есть понимание, что вопрос не в том, кто управляет таможней. Вопрос в подходе к процессу. Мы считаем, что нужно упростить и автоматизировать процессы – убрать человеческий фактор из таможенного процесса. Чтобы решение о том, кого и до какой степени проверять, принималось компьютерной системой. Такая система, например, уже реализована в Роттердамском порту», – указывает заместитель губернатора Одесской области Саша Боровик.
Похожие тезисы периодически звучат и от руководства ГФС. Однако редко слова воплощаются в реальность. Пока остальные таможни работают в том же режиме, как и последние два года. «Полный хаос. Работают немного на Киев, но больше на себя», – подчеркивает один из собеседников Forbes на правах анонимности. При этом у руководства ГФС имеются определенные сложности со структурированием коррупционных потоков по той же системе, которая была выстроена во времена экс-министра Миндоходов Александра Клименко.
На вопрос о том, насколько эффективно руководство ГФС боролось с коррупцией, один из собеседников Forbes ответил: «Это вы шутите?» Чиновники, судя по состоянию дел, произносят фразы про борьбу с коррупцией уже «по умолчанию».
«Если сейчас не произносить мантру о том, что ты борешься с коррупцией, это даже неприлично, наверное. Это как раньше советские партийные руководители были верны коммунистическому учению, настолько сегодняшние руководители верны борьбе с коррупцией», – иронизирует член Экономического дискуссионного клуба, экс-руководитель ряда департаментов Министерства экономического развития и торговли Украины Евгений Олейников.
Но на данный момент практически нет реальных результатов этой борьбы. «Хорошо известно, что в Украине существует не разрозненная система, когда условно на своем рабочем месте отдельный инспектор берет взятки. Это глобальная система, когда каждый инспектор представляет собой винтик, и эта машина замыкается наверху. Где примеры разгрома этой системы хотя бы на одной отдельно взятой таможне?» – добавляет Олейников.
Соответственно, главным фактором проблем с таможней опрошенные Forbes собеседники называют именно отсутствие желания у власти что-то менять. А к самой идее передачи управления западным компаниям относятся достаточно скептично. «Если у Яценюка есть примеры, когда внешние таможни хорошо работали, то пусть приведет. Пусть быстро изменит таможенное законодательство в сторону упрощения, как в Грузии поступили, например, и никто посторонний тут не нужен», – предлагает Александр Захаров.
«Такую же стратегию по передаче таможни иностранным компаниям реализовывал Эдуард Шеварнадзе. У него это полностью провалилось – управление таможней было передано британской фирме, и они не справились. Для Украины передача управления западным компаниям – это тоже не выход», – считает Боровик.
По его словам, сейчас на практике в Украине идут переговоры между таможенниками и поставщиками грузов. Этот момент субъективизма дает таможеннику рычаг давления на поставщика. Как только эта возможность давления появляется, сразу включается человеческий фактор. Соответственно, решить проблему можно с помощью автоматизации процесса.
В некоторых случаях «работать по белому» в украинских реалиях не является плюсом, поскольку в случае наличия «серых» схем на других таможнях у конкурентов может появляться преимущество в цене. Однако главной проблемой по-прежнему остается нежелание властей устранить существующую систему, которая бы избавила бизнес от потребности искать возможности обходить законодательство.
«При желании, коррупцию сложно побороть только в одном случае – когда коррупционная составляющая соединяется с интересами большей части общества. Условно говоря, если общество является главным потребителем коррупционных связей, тогда это действительно очень сложная задача. Я не считаю, что украинское общество не заинтересовано в искоренении коррупции, поэтому, если бы такая задача была поставлена, она бы выполнялась», – резюмирует Олейников.
Премьер Арсений Яценюк считает, что побороть коррупцию и увидеть реальные доходы с таможни поможет привлечение западной управляющей компании. «У нас с вами стоит задание по эксперименту о передаче таможни в управление эффективным западным компаниям, имевшим соответствующий опыт», – сказал премьер на заседании Кабмина в среду.
Впервые премьер заговорил об этой идее в июне, представляя институциональную реформу ГФС. С тех пор таможенная служба обросла рядом скандалов, но коррупции меньше не стало. Один из самых громких скандалов был связан с увольнением заместителя главы ГФС Романа Насирова – Константина Ликарчука, который курировал таможню.
Благодаря последнему общественность узнала о лондонской недвижимости Насирова. Также Ликарчук публично написал о нескольких коррупционных схемах, с помощью которых провозились импортные товары на территорию Украины. Однако никаких наказаний для чиновников по итогам его заявлений не последовало.
Вопрос не в том, кто управляет таможней. Вопрос в подходе к
процессу. Мы считаем, что нужно упростить и автоматизировать процессы –
убрать человеческий фактор из таможенного процесса. Чтобы решение о том,
кого и до какой степени проверять, принималось компьютерной системой.
Такая система, например, уже реализована в Роттердамском порту
На этой неделе также истек срок «плана Насирова»,
согласно которому должен был быть предпринят ряд шагов по борьбе на
таможнях с коррупцией. «Мы ставим перед собой четкий план в течение 100
дней победить контрабанду на таможне. Для Украины это форпост. Если
существует контрабанда в Одессе, это сказывается на экономике, так как
делает невозможным создание равных условий для честной конкуренции», –
заявлял ранее Роман Насиров.Одесскому региону в какой-то степени повезло больше остальных. Эта область стала «государством в государстве» с внешним управлением. Драйвером реформ там выступает губернатор Михеил Саакашвили и его команда. Недавно назначенную главу Одесской таможни – Юлию Марушевскую – представлял лично президент Петр Порошенко. Соответственно, здесь влияние центрального аппарата ГФС довольно серьезно нивелировано.
Объективно оценивать работу нового начальника пока еще рано. «Трудно сравнивать.
Марушевская работает нетривиально. Дала, например, для связи с ней электронную почту не на госсервере. Для чиновника это противоправное действие. Она еще не знает, что быть госслужащей – это постоянное соблюдение процедур и законов, и этого же мы должны требовать от госслужащего. А пока с этим у нее тяжело», – констатирует заместитель гендиректора Ассоциации международных экспедиторов Украины Александр Захаров. Хотя ее не совсем формальный подход к работе вряд ли имеет влияние на возможный позитивный эффект от работы. Тем более у нее есть поддержка руководства области.
«У нашей команды есть понимание, что вопрос не в том, кто управляет таможней. Вопрос в подходе к процессу. Мы считаем, что нужно упростить и автоматизировать процессы – убрать человеческий фактор из таможенного процесса. Чтобы решение о том, кого и до какой степени проверять, принималось компьютерной системой. Такая система, например, уже реализована в Роттердамском порту», – указывает заместитель губернатора Одесской области Саша Боровик.
Слова и действия
Похожие тезисы периодически звучат и от руководства ГФС. Однако редко слова воплощаются в реальность. Пока остальные таможни работают в том же режиме, как и последние два года. «Полный хаос. Работают немного на Киев, но больше на себя», – подчеркивает один из собеседников Forbes на правах анонимности. При этом у руководства ГФС имеются определенные сложности со структурированием коррупционных потоков по той же системе, которая была выстроена во времена экс-министра Миндоходов Александра Клименко.
Если сейчас не произносить мантру о том, что ты борешься с
коррупцией, это даже неприлично, наверное. Это как раньше советские
партийные руководители были верны коммунистическому учению, настолько
сегодняшние руководители верны борьбе с коррупцией
«Никаких реальных действий для борьбы с коррупцией Насиров не
предпринял. Он только ухудшил ситуацию лоббированием 724-го
постановления КМУ об индикативных ценах, продолжением назначений людей
Калетника/Романенко на должности в системе таможенных органов,
отсутствием реальных шагов для реформирования таможни по европейским
стандартам, показушной «люстрацией» среднего управленческого звена в
таможне, попытками уволить из системы «неугодных начальников» ряда
таможен. Ситуация хуже, чем была. Все старые схемы имени Калетника
работают», – считает Константин Ликарчук.На вопрос о том, насколько эффективно руководство ГФС боролось с коррупцией, один из собеседников Forbes ответил: «Это вы шутите?» Чиновники, судя по состоянию дел, произносят фразы про борьбу с коррупцией уже «по умолчанию».
«Если сейчас не произносить мантру о том, что ты борешься с коррупцией, это даже неприлично, наверное. Это как раньше советские партийные руководители были верны коммунистическому учению, настолько сегодняшние руководители верны борьбе с коррупцией», – иронизирует член Экономического дискуссионного клуба, экс-руководитель ряда департаментов Министерства экономического развития и торговли Украины Евгений Олейников.
Но на данный момент практически нет реальных результатов этой борьбы. «Хорошо известно, что в Украине существует не разрозненная система, когда условно на своем рабочем месте отдельный инспектор берет взятки. Это глобальная система, когда каждый инспектор представляет собой винтик, и эта машина замыкается наверху. Где примеры разгрома этой системы хотя бы на одной отдельно взятой таможне?» – добавляет Олейников.
Соответственно, главным фактором проблем с таможней опрошенные Forbes собеседники называют именно отсутствие желания у власти что-то менять. А к самой идее передачи управления западным компаниям относятся достаточно скептично. «Если у Яценюка есть примеры, когда внешние таможни хорошо работали, то пусть приведет. Пусть быстро изменит таможенное законодательство в сторону упрощения, как в Грузии поступили, например, и никто посторонний тут не нужен», – предлагает Александр Захаров.
«Такую же стратегию по передаче таможни иностранным компаниям реализовывал Эдуард Шеварнадзе. У него это полностью провалилось – управление таможней было передано британской фирме, и они не справились. Для Украины передача управления западным компаниям – это тоже не выход», – считает Боровик.
По его словам, сейчас на практике в Украине идут переговоры между таможенниками и поставщиками грузов. Этот момент субъективизма дает таможеннику рычаг давления на поставщика. Как только эта возможность давления появляется, сразу включается человеческий фактор. Соответственно, решить проблему можно с помощью автоматизации процесса.
Борьба с привычками
В некоторых случаях «работать по белому» в украинских реалиях не является плюсом, поскольку в случае наличия «серых» схем на других таможнях у конкурентов может появляться преимущество в цене. Однако главной проблемой по-прежнему остается нежелание властей устранить существующую систему, которая бы избавила бизнес от потребности искать возможности обходить законодательство.
«При желании, коррупцию сложно побороть только в одном случае – когда коррупционная составляющая соединяется с интересами большей части общества. Условно говоря, если общество является главным потребителем коррупционных связей, тогда это действительно очень сложная задача. Я не считаю, что украинское общество не заинтересовано в искоренении коррупции, поэтому, если бы такая задача была поставлена, она бы выполнялась», – резюмирует Олейников.
