вторник, 20 октября 2015 г.

Отнять и разделить: чем опасен законопроект о конфискации имущества


Отнять и разделить: чем опасен законопроект о конфискации имущества
И что еще, кроме инструмента провокации бизнес-конфликтов в Украине, заложено в документе, предложенном нардепом Татьяной Черновол

В первую декаду октября информпространство и бизнес-среду Украины всколыхнула новость о намерениях британского инвестиционного фонда Meyer Bergman избавиться от украинского актива – ТРЦ «Аладдин». Такое стремление привязывалось к регистрации в Украине законопроекта №3025 «Об особом режиме специальной конфискации имущества» и связанными с ним опасениями глобального бизнеса. Позднее, в ответ на запрос Forbes, Meyer Bergman предоставил официальное опровержение распространенной украинскими СМИ информации касательно ухода британцев с украинского рынка. Тем не менее, мы решили опросить юристов и выяснить, что же именно даже в теории могло так «напугать» зарубежных инвесторов. Виктор Мороз, управляющий партнер АО Suprema Lex, разъяснил, какие спорные моменты изначально заложены в проект закона.

Действительно, иностранные инвесторы негативно восприняли положения законопроекта №3025 «Об особом режиме специальной конфискации имущества».
В данном законопроекте есть целый ряд недостатков, которые явно не соответствуют принципам законности, верховенства права, объективности, презумпции невиновности, гарантированности права на защиту.

Следует учитывать, что специальная конфискация может быть применена практически к любому физическому или юридическому лицу, происхождение средств или имущества которого вызывает сомнения у правоохранительных органов, независимо от того, когда такое имущество было приобретено (хоть 25 лет назад). А усомниться наши правоохранители могут в чем угодно и в ком угодно.

При этом для осуществления специальной конфискации, согласно законопроекту, помехой не является даже незавершенное досудебное следствие. То есть доказывать, что лицо виновно в совершении преступления, необходимости нет.

Определенным преимуществом законопроекта можно назвать ограниченный субъектный состав лиц, имеющих право инициировать специальную конфискацию. К таким лицам относятся министр внутренних дел Украины, министр юстиции Украины, председатель 
Службы безопасности Украины, заместители генерального прокурора Украины. Указанные лица для осуществления специальной конфискации имеют право обратиться к генеральному прокурору Украины, который, проверив в течение 20 дней наличие оснований для применения особого режима специальной конфискации, обращается с соответствующим ходатайством в суд или отказывает в применении специальной конфискации. При этом отказ в применении специальной конфискации можно будет обойти повторным обращением к генеральному прокурору.

Не является, на наш взгляд, объективной и процедура судебного рассмотрения ходатайства генерального прокурора о применении специальной конфискации. 

Во-первых, несмотря на то что лицо, в отношении которого будет осуществляться специальная конфискация, имеет право принимать участие в судебном рассмотрении соответствующего ходатайства, неучастие такого лица не является преградой для рассмотрения ходатайства.

Во-вторых, надлежащим уведомлением лица о том, что в отношении него будет рассматриваться ходатайство об осуществлении специальной конфискации, является публикация информации о проведении судебного заседания, на котором будет рассматриваться ходатайство генпрокурора о применении специальной конфискации в официальных изданиях («Урядовый курьер», «Вестник Верховной Рады Украины» и т.п.), а не вручение такому лицу судебной повестки. Такие способы уведомления лица о рассмотрении ходатайства, предусмотренные Уголовным процессуальным кодексом Украины, как по телефону, телеграфу, факсу,законопроектом не предусмотрены вообще. Судебную повестку можно отправить по последнему известному зарегистрированному месту жительства физического лица или нахождения юридического лица.

Таким образом, вполне реальным представляется вариант, когда судебная повестка будет отправлена по старому адресу физического лица или предприятия, затем будет осуществлена публикация в официальном издании и принято решение о специальной конфискации без участия лица в судебном процессе.

Особое нарекание вызывает обязанность доказывать происхождение средств или имущества, подлежащих специальной конфискации, лицом, которому принадлежат соответствующие средства или имущество. Это прямо противоречит положениям Уголовного процессуального кодекса Украины, в котором обязанность доказывания вины возложена на сторону обвинения, а не защиты.

Также очень спорным является то, что судебное решение о применении специальной конфискации подлежит немедленному исполнению, а его обжалование не останавливает исполнение. Тем самым нарушаются гарантированные Конституцией Украины право на апелляционное и кассационное обжалование и право на защиту.
Порядок обжалования определения суда о применении специальной конфискации также является очень противоречивым.

Во-первых, учитывая, что решение о специальной конфискации может быть принято без участия лица, имущество или средства которого подлежат конфискации, ограниченный шестью месяцами со дня принятия соответствующего судебного решения срок его обжалования может привести к тому, что лицо, находящееся за пределами Украины в длительной командировке или отпуске, может пропустить такой срок и необоснованно лишиться имущества, нажитого честным трудом.

Во-вторых, компенсация стоимости имущества, конфискованного и реализованного, в случае отмены судебного решения о применении специальной конфискации, из средств Государственного бюджета может привести к тому, что дожидаться такой компенсации придется годами по причине недостаточности средств в бюджете или простого отсутствия соответствующей статьи бюджета.

Таким образом, в случае принятия закона Украины «Об особом режиме специальной конфискации имущества», положения этого документа могут стать достаточно эффективным процессуальным инструментом бизнес-конфликтов, по которому у «неугодных» будут отбирать имущество и средства, даже не утруждая себя доказыванием вины таких лиц.
Данный законопроект прямо противоречит Уголовному процессуальному и Уголовному кодексам Украины, Конституции Украины, Конвенции о защите основоположных прав человека, ряду европейских директив и стандартов. И его принятие в качестве закона может привести к еще большему ухудшению инвестпривлекательности Украины и оттоку иностранных инвесторов. Надеюсь, разум наших политиков возобладает над их аппетитами – и закон принят не будет.


EEFGroup
Воствчно-Европейская Финансовая Группа
кредит, инвестиции, лизинг


Отправить комментарий