четверг, 20 июля 2017 г.

Бьют по голове и подговаривают жен. Бизнес в Украине кошмарят по-новому


Предприниматели привыкли к незваным «гостям» в масках. Теперь они вырабатывают свои способы выживания: устанавливают громкоговорители, учат УПК и тренируются бегать

«Вести» стали не единственной жертвой масштабных обысков от силовиков, когда те удерживают часами сотрудников, унижают их и предъявляют странные обвинения. Бизнес в Украине все чаще кошмарят с помощью масок-шоу.


Повод может найтись любой — от якобы неуплаты налогов до заявления о мошенничестве, полученном под давлением от бизнес-партнеров. А инициаторами проверок могут быть конкуренты или «обиженные» чиновники, которые потом заказывают обыск у силовиков. «Вести» пообщались с пострадавшими от произвола и узнали, что люди в масках творят «за закрытыми дверьми», а также что советуют делать юристы.

С чем приходят

В феврале с обыском прокуратура приходила к общественной организации «Всеукраинский комитет народного контроля». Там говорят, что официально визит не был связан с их журналистской деятельностью, но неофициально считают местью следователя прокуратуры.

«Мы защищаем людей с инвалидностью, и на нашем сайте «КНК-Медиа» провели расследование, где вскрыли схему разворовывания бюджетных средств на создание рабочих мест для людей с инвалидностью. Их списывали на фиктивные предприятия. Ни одной проверенной фирмы в реальности не оказалось. Написали заявление в прокуратуру на главу департамента соцполитики Киева. Через посредников нам стали угрожать, а в феврале внезапно пришли с обыском. Формальным поводом был хозяйственный спор нашего главы с бизнес-партнером. Прокуратура надавила на партнера и заставила написать на нашего руководителя заявление о мошенничестве. Таким образом дело из хозяйственной плоскости перевели в уголовную. Но это была имитация обыска — нас больше прессинговали, будто передавали «привет» от КГГА и прокурора», — рассказывает глава ячейки КНК в Киеве Владислав Бовсуновский.

По его словам, обыски в украинских фирмах уже стали обычным явлением, а повод для них используют любой, могут найти на предприятии «слабое звено». Например, если программист, оформленный как ФЛП и сотрудничающий с фирмой по договору подряда, подрался где-то в кафе, на него давят, раскручивают на показания и заводят на фирму дело об уклонении от уплаты налогов.

Обыск в Ассоциации международных автоперевозчиков (АсМАП) СБУ и прокуратура провели по другому поводу. С АсМАП связана страховая компания, которая, как и любой страховщик, занимается перестрахованием (распределение рисков на нескольких юрлиц), используя для этого в том числе и российские фирмы, с которыми сотрудничала еще до войны. За это ее обвинили в финансировании терроризма. «Нашли сувенирное оружие вроде пистолета-зажигалки и вывесили у себя на сайте: мол, обнаружено чуть ли не ОПГ и изъяты предметы, похожие на оружие», — добавляет Бовсуновский.

Удары по печени и сговорчивые жены 

Опрошенные «Вестями» сотрудники фирм отмечают, что тактика обысков в последнее время существенно изменилась.

«Приходят, как правило, или в шесть утра, или уже после обеда, когда силовиков особо не ждут. Также часто обыски случаются в конце недели, перед праздниками или в день получения зарплаты, когда в офисах есть «конверты». Информацию об этом получают от «крота» в организации. Под зарплатный день подгадывают, чтобы хоть что-то по итогу изъять», — сообщил сотрудник одной из киевских фирм.

«В случае с нашим обыском мы не дали рыться в наших карманах и мобильных телефонах, — говорит Владислав Бовсуновский. — Мы потребовали у следователей постановление судьи, где это было бы оговорено. Также, согласно УПК, журналист не может быть допрошен как свидетель и раскрывать данные своих источников».

Но относительно благополучно выйти из ЧП удается не всем. «Во время захвата спецназом я не оказывал сопротивления, завел руки за голову, стал приседать на колени. Когда я почти опустился, один из спецназовцев ударил меня с ноги в область печени. Я лежал, а меня еще несколько раз кулаками ударили по голове, в затылок — торопили, чтобы я быстрее завел руки за голову. А потом снова ударили ногой по печени. Я вырубился — начались судороги из-за эпилептического шока. Но прокурор это нигде в документах не отметил», — рассказывает потерпевший при обыске арендатор Роман Луценко.

Недопуск адвокатов в обыскиваемые помещения — скорее норма, чем исключение. Из-за этого в сейфах могут «найти» все что угодно. К примеру, у застройщика из Одессы Владимира К. во время обыска в сейфе «оказалась» «черная касса».

«Меня силовикам заказали конкуренты. В сейф подложили документы, причем отксеренные копии. Якобы это была наша «черная касса». А реальные 4 млн грн, которые я держал для проекта, исчезли. Мы узнали, что накануне следователь договорился с моей бывшей женой, чтобы та дала ему ключ от сейфа, мол, коль обыска не миновать, они решили деньги поделить между собой. А вместо них там появились билет на мое имя, страховки и все, что говорило о намерении уехать за границу. Мне совершенно серьезно грозило 12 лет», — говорит «Вестям» бизнесмен.

Впрочем, в прокуратуре, полиции и СБУ в один голос уверяют: действуют в рамка закона, а приходят лишь к тем, кто подозревается в преступлениях.

Без винчестеров, но с громкоговорителями

Особых методов защиты против обыска у бизнеса нет. Во-первых, не допускать силовиков на предприятие незаконно, а, во-вторых, против спецсредств спецназа не устоит ни один сейф (к примеру, в «Вестях» силовики вскрыли один из сейфов за 15 минут, в котором оказался только сертификат на сам сейф). Но способов спасти важную информацию и документы от разграбления придумали множество.

«Учения о том, что делать сотрудникам во время обыска, проводят практически во всех компаниях. Персонал зубрит статьи УК, чтобы знать, на что люди имеют право, а на что нет. Это массово, все знают, что прийти могут когда угодно и из-за чего угодно. Основные задачи лежат на IT-отделе: вывезти куда-то серверы — за границу или в облако. Но какую-то мелочь из электроники все равно держат, чтобы силовики могли с довольным видом что-то изъять», — поясняет Бовсуновский.

А в некоторых компаниях в компьютерах вообще нет жестких дисков — загружаются с флешки, а данные хранят в облаке.

«Одно предприятие установило в помещениях громкоговорители, чтобы во время обыска проигрывать MP3­-файл с записанными статьями УПК для силовиков. Силовики проводят обыск, а сверху голос вещает, что им грозит за нарушения. Конечно, это быстро отключат, но с камер наблюдения будет смотреться прикольно, как силовики обрывают «глас закона», — рассказывает нам HR-директор одной из IT-компаний.

За стрессы — доплата

Работать в режиме минутной готовности к эвакуации готовы и многие специалисты, дающие объявления о поиске работы. В качестве эксперимента «Вести» прозвонили нескольких соискателей на вакансию финансового директора, бухгалтера и рядового офис-менеджера. Эксперимент показал: чем ниже должность, тем меньше шансов, что сотрудник согласится на неудобства. Но при достойной компенсации можно нанять любого спеца. «Думаю, проблем не будет, опыт имеется. Но за «нервы» я бы хотела выше зарплату — не ниже 15 тыс. грн», — сказала нам бухгалтер из Харькова. По ее словам, навыки «оперативной эвакуации» у нее есть.

Куда звонить и что делать при обыске

Первым делом в начале обыска адвокаты советуют попытаться затянуть время, чтобы успеть вызвать руководство и адвокатов. «Можно предложить силовикам чаю, а тем временем по заранее подготовленным «тревожным номерам» вызывать руководство и адвокатов, — советует известный адвокат Олег Веремиенко. — Дальше необходимо установить личности. Попросить проверяющих представиться, переписать данные с их удостоверений, номера и марки авто, на которых они приехали».

Его коллега юрист Юрий Белоус обращает внимание, что «маски шоу» не могут сгребать в мешки все подряд. «Обыск возможен только по постановлению суда и только на конкретный предмет, указанный в решении следственного судьи. То есть, если пришли изымать документы, то у них нет права изымать компьютеры. Если это обыск предприятия, а не конкретного человека, то просто не имеют права обыскивать присутствующих или запрещать им вести фото-, видеофиксацию происходящего. Не говоря уже об изъятии личных вещей, а также удаление с телефонов отснятых материалов обыска (так произошло в пятницу в «Вестях». — Авт.)», — говорит Юрий Белоус.

Присутствовать при обыске могут понятые, так что можно пригласить сотрудников соседней фирмы, чтобы те снимали процесс на мобильные телефоны. Это уменьшит риск, что подбросят наркотики или оружие.

Директор и главбух имеют право на правовую помощь, на вызов адвоката. «Если адвоката не допускают на следственные действия, он может вызвать коллег адвокатов и полицию, подав жалобу о недопуске адвоката для предоставления правовой помощи клиенту. Это нарушение фиксируется, и если дело будет передано в суд, все доказательства, добытые в ходе обыска, могут быть признаны судом неправомочными, так как добыты с нарушением процедуры», — добавляет Олег Веремиенко.

По словам Юрия Белоуса, нужно помнить, что обыск разрешено проводить с 6 утра до 10 вечера и только в указанный постановлением срок. «К таким визитам необходимо готовить не только СБ, но и рядовых сотрудников. Вы имеете право пользоваться своими телефонами», — заключает Юрий Белоус.

Если вы столкнулись с произволом со стороны силовиков, пишите нам: vesti@vesti.ua

_________________________________
EEFGroup
Восточно-Европейская Финансовая Группа
кредит, инвестиции, лизинг

Отправить комментарий