суббота, 20 июня 2015 г.

«Чужие люди»: как помогают переселенцам из региона АТО


Чужие люди?
20 июня в мире отмечают Международный день беженцев. Хотя пострадавшие на Донбассе граждане Украины международными бюрократами определены как «переселенцы», по сути они остаются теми, кто без шансов вернуться домой был вынужден покинуть родные края. По данным Министерства социальной политики, речь идет о почти 1,4 млн человек, которые прошли официальную регистрацию как вынужденные переселенцы. Forbes узнал, кто и как их поддерживает и какими экономическими возможностями располагает каждая из сторон.

Официальная статистика насчитывает в Украине под 1,4 млн переселенцев – по информации Минсоцполитики. В этих данных не учитываются те, кто покинул пределы Украины, а также люди, которые не проходили регистрацию как переселенцы. Последняя группа, по подсчетам министерства, это более 140 000 человек.

«Переселенцы – огромный вызов всему украинскому обществу. Такого количества вынужденных мигрантов не было в Европе со времен Второй мировой войны. А наша страна оказалась к этой проблеме не готова», – объясняет Forbes министр социальной политики Павел Розенко.

По словам министра, максимальная концентрация переселенцев – на подконтрольных украинским властям участках Донецкой и Луганской областей. «Люди надеются вернуться в свои дома, и поэтому не хотят уезжать далеко, вглубь Украины. Очевидно, что в том числе время от времени они перемещаются в зону АТО, чтобы с риском для жизни следить за своим имуществом», – рассказывает Розенко.

«Опыт и наши наблюдения показывают, что переселенцы далеко не уезжают от своего постоянного места жительства, надеясь при первой же возможности вернуться в родной дом. И лишь малая часть готова ассимилироваться», – поясняет координатор Гуманитарного штаба Рината Ахметова Римма Филь.
На втором, третьем и четвертом местах в рейтинге регионов, принимающих переселенцев, – Днепропетровская, Харьковская и Запорожская области.

В эти регионах, по данным Розенко, наблюдается максимальная концентрация вынужденных переселенцев. «Первые территории, на которые приезжают те, кто не может прокормить себя – это Харьковская и Запорожская области», – отмечает экс-заместитель главы Днепропетровской областной государственной администрации Геннадий Корбан, добавляя, что дальше – в Киев – перемещаются в основном люди, более-менее способные себя самостоятельно обеспечивать.
Помощь всем этим людям формируется совместными усилиями государства, международных структур, частных инициатив и простых граждан. Насколько она эффективна?

Чужие люди?
Лагерь для временных переселенцев из зоны АТО в Запорожье

Например, Департамент гуманитарных проектов Европейского Союза открыл свой офис в Киеве еще в апреле 2014 года, и предоставил более 26 млн евро для поддержки проектов гуманитарной помощи. «Цель – облегчить участь 10 000 вынужденных переселенцев и беженцев. Помощь включает убежища, еду, средства личной гигиены, денежные средства, воду, одежду и т.д. Наши основные партнеры в этих проектах – Агентство ООН по делам беженцев, ЮНИСЕФ, Красный Крест и ряд международных НПО, таких как «Люди в беде», «Спасите детей», «Противодействие голоду» и другие», – перечисляет Forbes глава отдела информации представительства ЕС в Украине Юргис Вилчинскас.
Поддержка от других стран охватывает разные направления, в том числе психологическое. Forbes уже писал о том, что посольство государства Израиль организовывает семинары для украинских психологов и священников, которых обучают работать с посттравматическим синдромом.

«Люди говорят о нехватке организации и опыта для формирования структуры реабилитации. Говорят, что не хватает бюджета для помощи огромному количеству людей, которые просят о ней. Есть острая нехватка рабочих мест для беженцев. Прекрасные специалисты из Донецка и Луганска приехали в другие города и живут на волонтерскую помощь, не могут найти работу. Это создает незанятость и безработицу, – рассказывали в интервью Forbes терапевт когнитивно-поведенческой терапии, военный психолог Моти Пикельнер и психолог, ведущая групп из управления по борьбе с наркоманией и алкоголизмом при мэрии города Хайфа Гила Петрова. – Миллион людей сорваны со своих мест. Они неприкаянные, многие из них не работают. Это – бомба замедленного действия для государства». Проекты по психологической помощи в рамках возможного помогают переселенцам наладить психологический баланс, дабы они могли быстрее адаптироваться к новым условиям жизни.

Другой пример международного участия – строительство городков для переселенцев. Например, благодаря помощи правительства Германии в Днепропетровской области построено пять центров (мобильных городков) для расселения людей.

Донбасс не предлагать


Опрошенные Forbes аналитики признают, что Украина оказалась не готова на фоне глубокого кризиса преодолевать еще и новые экономические вызовы, связанные с наплывом беженцев. Старший советник Управления верховного комиссара ООН по вопросам беженцев Срейчко Нейман поясняет, что до начала конфликта на Донбассе большинство переселенцев жили в регионе, который характеризуется большой концентрацией промышленных предприятий и шахт. «Многие из этих людей получили хорошее образование, но из-за ухудшения экономической ситуации их шансы найти работу ограничены», – рассказывает Нейман.
По данным Forbes, трудности с поиском работы отчасти связны с негативным восприятием жителей Донбасса – региона семьи президента Виктора Януковича – в других частях страны.


«Проблема социальной адаптации есть. Из 80 000 человек, которым помогает наш фонд «Допомога Днепра», 60% – это пенсионеры или инвалиды, около 22% – дети. Из оставшихся 18% трудоспособного населения занята только пятая часть. В свое время мы требовали от крупных промышленных предприятий, чтобы они предоставляли квоты для трудоустройства перемещенных людей», – поясняет Геннадий Корбан.

Прошлым летом журналист Forbes предоставлял рекомендации беженцам с Донбасса, без которых люди просто не могли найти жилье в Киеве. В некоторых объявлениях о сдаче квартир так и значилось: «Донбасс не предлагать». Только при поручительстве журналиста Forbes люди были готовы сдать свое жилье переселенцам.

Срейчко Нейман также отмечает такую проблему, как отсутствие доступного жилья: «По нашим данным, только около 5% переселенцев размещены в местах компактного проживания. Этот процент отличается в  зависимости от региона: от 1% во Львове до 7-10% на территориях, которые граничат с зоной конфликта. Большинство же переселенцев проживают с родными или волонтерами, которые арендуют жилье».

До сих пор проблемой общества остается маргинальный статус беженцев и эмоциональная стена, за которой оказываются эти люди. «Природа экономики беженцев – эгалитарна: социальное равенство и элементарная справедливость. Именно эти запросы и не хотят слышать украинские ортодоксы, якобы имитирующие демократов, а на деле мешающие беженцам найти работу, исходя из соображений погони за воображаемыми «сепаратистами», – рассказывает Forbes профессор кафедры культурологи Национального педагогического университета им. М.П.Драгоманова, литератор Евгения Бильченко.

Она приводит в пример свою родственницу, которая из-за фотографии с украинским флагом, размещенной в соцсети «ВКонтакте» летом 2014 года, попала в списки на арест как патриот Украины в «ДНР». Семья была вынуждена переехать в Киев. А в Киеве она столкнулась с оскорблениями со стороны киевских работодателей за восточное происхождение. «Есть факт маргинального статуса беженцев: там они – «патриоты», здесь – «сепаратисты». Из международного опыта не худо бы набраться умения говорить на языке нравственных демократических категорий – «права человека», «социальное равенство», «легитимность Другого». Пример – интернациональный либерализм, удобренный «левыми», который считается мощной альтернативой глобализации в ряде стран Западной Европы», – считает Бильченко.

«Самое главное для нас – это психологическая поддержка от людей, чтобы я и моя семья не чувствовали себя изгоями, людьми второго сорта с Донбасса. Психологическая поддержка – это самое главное», – делится ощущениями редактор и верстальщик Елена Пилипенко, бежавшая с семьей из Донбасса летом 2014 года.

Чужие люди?
Для переселенцев очень важна психологическая поддержка и возможность почувствовать себя полноценными членами общества. На фото – активист Уриэль Штерн проводит благотворительный мастер-класс для беженцев из Луганска, живущих возле Шполы. Дома многих из этих переселенцев уничтожила война
Фото: Маргарита Ормоцадзе

По словам Юргиса Вилчинскаса из представительства ЕС в Украине, международная практика показывает, что один из наилучших способов помощи внутренним вынужденным переселенцам – это упрощение их интеграции в общество, если возвращение домой невозможно. «Рекомендуется принять адекватное законодательство для внутренних вынужденных переселенцев, которое позволяет им быть активными гражданами и частью целого общества. Не стоит создавать гетто – группировки переселенцев в специальных центрах, так как это не самый эффективный способ. Цель – способствовать более легкой интеграции в местное сообщество, избегая напряженности с другим населением», – подчеркивает Вилчинскас.

«Правительство, со своей стороны, сделало первый шаг для решения проблемы трудоустройства беженцев, приняв закон, который предусматривает поддержку работодателей, принимающих на работу переселенцев, в том числе – финансирование профессиональной переквалификации и компенсацию зарплат», – указывает Срейчко Нейман. Речь идет о законе «Об усилении социальной защиты внутренне перемещенных лиц».

Не словами, а делами


По данным Минсоцполитики, к 18 июня из бюджета страны для помощи переселенцам перечислено 1,4 млрд гривен – или в среднем по 1000 гривен на одного мигранта. Согласно плану ООН по гуманитарному реагированию, для деятельности в Украине в 2015 году необходимо $314 млн, однако от доноров получено только $95,4 млн. Таким образом, уровень недофинансирования составляет 70%.
«Фонд «Допомога Днепра» взял на учет порядка 80 000 человек. Мы ведем учет их банковских карт, чтобы они могли оплачивать коммунальные услуги и получать на них помощь. Кроме помощи, которую раздаем мы, и которая приходит от ЕС и ООН, других поступлений на эти карты нет! – отмечает Геннадий Корбан. – Возможно, часть платежей выделяется через систему социальной защиты».

Заполнить «пробелы» в финансировании пытаются частные инициативы. Например, попечительский совет синагоги Бродского и лично главный раввин Киева и Украины от Всеукраинского конгресса иудейских религиозных общин Моше Реувен Асман создают проект «Теплый дом» для обеспечения переселенцев всем необходимым. Пока идет строительство, переселенцы, заботу о которых взяла на себя община синагоги Бродского, живут недалеко от городка Шпола. «На сегодняшний день переселенцы проживают в лагере общины в поселки Крымки Шполянского района Черкасской области.

Ежемесячное содержание – порядка $13-14 тыс. в месяц. Принято решение о развитии проекта, начато строительство нового поселения в Киевской области. Все осуществляется на пожертвования общины, – рассказывает Forbes представитель проекта «Теплый дом» и член еврейской общины синагоги Бродского Уриэль Штерн. – Лучшие условия для предотвращения гуманитарной катастрофы – привлечение западных инвестиций для организации новых рабочих мест, создание приемлемых цен на жилье и ипотеку».
Координатор Гуманитарного штаба Рината Ахметова Римма Филь объясняет, что на разных этапах конфликта были востребованы разные проекты поддержки.

«В самом начале жизненно важными были эвакуация и расселение. На втором этапе проекты были связаны с помощью в виде продуктов, одежды, бытовой химии и т.д. Сейчас это в первую очередь проекты, направленные на юридическую помощь, поиск работы, жилья и др., – перечисляет Филь. – Отдельно стоит выделить направление психологической помощи. По мере решения материальных проблем у людей встает вопрос психологического состояния. Это работа, которую необходимо проделать сегодня, чтобы травма войны не перешла в хронические заболевания, и в будущем они не стали проблемой страны и общества».

Чужие люди?
Дети в лагере для беженцев в луганском областном физкультурном центре «Олимп»
Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»

Штаб Рината Ахметова сосредоточен на доставках продуктов питания для стариков и детей. Международные организации называют такую помощь «наборами выживания». «За 10 месяцев работы штаб раздал больше 3 млн наборов для взрослых и более 200 000 для детей – жителям льготных категорий городов на неподконтрольных Украине территориях и внутренним переселенцам льготных категорий, которые находятся на подконтрольной Украине территории», – констатирует Филь.

Также помощь включает психологическую поддержку детям – с переселенцами бесплатно работают кризисные психологи Штаба в Киеве, Мариуполе и Днепропетровске. Еще один проект – адресная помощь медикаментами детям и взрослым, которые проживают в зоне АТО, и вынужденным переселенцам.

Есть и другие примеры поддержки пострадавших со стороны украинских олигархов. Например, Северодонецкий «Азот» бизнесмена Дмитрия Фирташа помог восстановить мост, который пересекает речку Донец. В Лисичанске «Северодонецкий «Азот» помогает населению стройматериалами. «Это только один завод. И по каждому заводу такие истории. Или возьмите другой пример, более показательный. У нас два завода оказались в зоне военных действий – они, фактически, стоят. Тем не менее, мы продолжаем платить зарплату всем сотрудникам заводов. Это личная позиция акционера», – говорят в пресс-службе Group DF.

«Первая задача – это восстановить жилье, дать людям теплую воду, холодную воду, газ, восстановить то, что уничтожили – инфраструктуру, школы, садики, чтобы все начало работать. Чтобы люди понимали, что они живут, у них все в порядке. Параллельно с этим необходимо возобновить работу предприятий и восстановить инфраструктуру региона», – описывает свое видение процесса поддержки собственник Group DF Дмитрий Фирташ.

Пресс-секретарь ПриватБанка Олег Серга рассказал Forbes, что важной частью гуманитарной работы банка была помощь сотрудникам-переселенцам и клиентам из зоны АТО: «Каждая компания должна была начинать прежде всего с себя. Говорить о беженцах абстрактно нельзя, поэтому мы помогали каждому человеку лично. Также мы приняли решение по списанию штрафов и пеней по долгам переселенцев, помогали потерпевшим в регионе детям, поддерживали проекты Днепропетровской администрации, и так далее».

Чужие люди?
Беженцы в очереди за гуманитарной помощью в Святогорске (Донецкая обл.)
Фото УНИАН

Смотреть в будущее


Опрошенные Forbes эксперты называют десятки других проектов и инициатив по поддержке пострадавших жителей региона АТО. «Я поддерживаю проект Захарии Керстюка (УПЦ МП) по помощи детям зоны АТО, но не ежемесячно, а по мере обращения лично ко мне. Также положительным считаю проект – фестиваль Дениса Блощинского «Из страны в Украину». Позитивы: средства частных лиц, полная независимость от любых партий, двуязычие, параллельная работа с батальонами и местными жителями – как на месте, так и при переселении», – указывает Евгения Бильченко.

Министр социальной политики Павел Розенко считает, что вернуть оптимизм переселенцам может возобновление территориальной целостности Украины: «Им, переселенцам, станет проще, когда в стране наступит мир, и у людей появится возможность вернуться домой, на те территории, которые пока что украинской властью не контролируются». Но пока что новым домом для 1 400 000 человек сейчас становится не охваченная боевыми действиями территория страны.


 
Отправить комментарий